Дама, несмотря на острые зубы и ногти, по-прежнему манила прекрасными очертаниями тела, нежностью и белизной кожи, а также неисследованными глубинами. Рассматривая вход в эти глубины, поручик мог убедиться, что там упыриха устроена подобно всем женщинам, то есть проникновение обещало восторг и блаженство. Главное — как следует её перед этим ублажить.
«Если дама требует поцелуев, её вовсе не обязательно целовать в верхние уста. Можно и в другие», — решил Ржевский, а в том, что Барбара позволит такие поцелуи, сомнений не было. Днём, во время беседы возле камина, поручик не просто «интимировал», а изучал противника. Метафору дама оценила и, значит, теперь можно было делать то же без метафор.
Увы, даже в такой позиции противник сумел нанести Ржевскому урон — не оцарапал, но в порыве страсти схватил за волосы. «Хорошо, хоть за усы не дёргает», — подумал поручик. Раздумывая, как дальше уклоняться от ран, он продолжал интимировать без метафор.
— А! Ещё! Глубже! — взмолилась дама.
— Глубже не могу, — возразил Ржевский.
— Можешь!
Поручик и вправду мог — если задействовать артиллерию. Однако в этом случае пришлось бы снова подставиться под зубы и ногти противника. Риск! Но Ржевский не привык отступать. «Рискну», — решил он, тем более что орудие было так же наведено на цель. Лишь наводка чуть сбилась, но проникнуть вглубь неприятельских частей это не помешало.
Утвердившись на позиции, Ржевский развивал наступление, когда неприятельская сторона контратаковала — обняв поручика, щёлкнула зубами возле самого его уха.
Ржевский резко отпрянул. Наступательную операцию не прервал, но продолжил уже не так активно. Мысль о зубах и ногтях не позволяла отдаться на волю желания. Опираясь на руки, он смотрел на лежащего под ним противника, который начал что-то подозревать:
— Что такое, мой рыцарь? Что случилось?
Сказать правду поручик не решился: «А вдруг дама обидится», поэтому завёл речь о первом, на что упал взгляд, — об украшении с алым камнем.
— Что это за кулон? Фамильная ценность?
— Нет.
— Он волшебный? Усиливает влечение?
— Тоже нет. — Дама улыбнулась, в который раз сверкнув клычками, а поручик меж тем успел сообразить, что повёл беседу очень удачно:
— А не лучше ли снять? Цепочка тонкая. Как бы не порвалась.
— Хорошо.
Дама сняла с шеи кулон, но не могла никуда деть. Лёжа на спине, она никак не дотягивалась до прикроватного столика, поэтому Ржевский прервал наступательную операцию и отстранился. Дама, пока тянулась, переменила положение, повернулась на бок. А поручик именно этого и ждал! Ещё до того, как драгоценность стукнула о столешницу, он уже занял новую позицию — с тыла — и яростно продолжил прерванный бой.