Портальщик. Бытовой факультет.
1
Я ехал по новому, чёрному асфальту, и это была единственная примета нового времени вокруг. По обочинам же, как и двадцать лет назад, дремали бескрайние поля, молчаливые и равнодушные. Машины встречались редко.
Сзади у меня лежал целый склад хозяйственного магазина. Мамин наказ был точен, как военный приказ: выкосить, почистить, покрасить, заменить. Список дел я помнил наизусть, он отбивался в такт стукам подвески на редких стыках полотна.
На спидометре ровно девяносто, «Сузука» ехала плавно, почти неслышно, если бы не вой ветра в чуть приоткрытое окно. Я курил, пытаясь вспомнить то хорошее, что окружало меня в детстве.
Мама осталась в городе, за двести километров отсюда. «Андрей, ты уж сделай всё хорошо, как положено, — сказала она по телефону, и в её голосе я услышал не просьбу, настойчивое требование. — Я не смогу поехать с тобой, дорогу уже не переношу». Не дорогу она не переносит, а расстояние, которое эта дорога отмеряет — между её настоящим и её прошлым, между квартирой с благоустроенным бытом и нашим родным поселком, и кладбищем, где остались лежать те, кто был ей дорог.
Взглянул в зеркало заднего вида. Задний ряд сидений был сложен, там нужно было разместить бензиновый триммер. Между мешками с инструментами и банками с краской угадывался голубой пластик искусственных цветов. Следующий указатель сообщил, что до поворота на Красный октябрь осталось три километра.
В поездку я отправился с утра по раньше, сегодня 26 июня и это был второй день моего отпуска, так сложилось, что мой шеф берет первую половину своего отпуска сразу после празднования Дня Победы ну, а я вслед за ним. Первый же день отпуска я потратил на сборы, закупался в Леруа, купил бензиновый триммер Husqvarna 122LD и прочий инвентарь, масло для двухтактных двигателей, там же и приобрел канистру под бензин. На обратном пути заскочил на АЗС за бензином. К вопросу о триммере, за который я заплатил чуть больше 13 тысяч, если честно то мучает жаба, китайский Sturm стоил раза в три дешевле, но продавец консультант уговорил, полностью раскритиковав китайского производителя. Уже в квартире собрал Хускварну, легкая удобная, посмотрим, как работать будет.
Дорога взбиралась на последний, самый высокий холм. И вот она — «Въездная стела» с крупными красными буквами «Красный Октябрь». Название, оставшееся из другой эпохи, громкое и бессмысленное.
Я притормозил и заглушил двигатель. Тишина, налетевшая сразу, была оглушительной.