Мое недоумение достигло пика, когда я увидел их. Два сетевых магазина, выстроившихся недалеко друг от друга, «Пятёрочка» и «Магнит». И у каждого – не грязный обочичнный пятачок, а нормальная, размеченная парковка. Асфальт под колесами был ровным, гладким, с четкой, почти кричащей белой разметкой.
Чуть дальше притулились два симпатичных кафе. Одно – с летней верандой, уставленной коваными столиками, второе – в стиле лофт, с высокими окнами. И тоже ни души. Вывески яркие, новые, а нет, на вывеске второго кафе выбита вторя буква в названии Причал.
Я тронулся с места и поехал дальше, по этой идеальной дороге, мимо этих идеальных домов, мимо этих немых свидетельств какой-то параллельной, благополучной реальности. Это было красиво, удобно и до жути безлюдно.
И чем дальше я углублялся в поселок, к его старой, противоположной окраине, где должно было быть кладбище, тем сильнее сжималось внутри чувство странного диссонанса. Эта показная, нарядная жизнь здесь, на поверхности, и вечное, тихое успение – там, в конце пути.
И вот я свернул с этой стерильной главной дороги направо, в переулок, и будто пелена с глаз упала. Я буквально выдохнул, сам не ожидая, как сильно сдавила та показушная тишина.
Здесь был тот самый, ожидаемый и почти родной хаос. Тот самый запах — пыли, скошенной травы у заборов. Тот самый звук — пронзительный визг мальчишек, носивших на велосипедах. Они кричали что-то друг другу, их лица были красными от усилия и восторга.
Между домами, деловито поклевывая невесть что, бродили куры. И сами домики… Да, они были кирпичные, добротные, не развалюхи. Но эти знакомые с детства треугольные фронтоны крыш, покрашенные когда-то в зеленую или синюю краску. Ржавые водосточные трубы, кое-как подвязанные проволокой.
И асфальт… Он здесь был, его когда-то действительно укладывали, но сейчас он больше походил на лоскутное одеяло. Глубокие трещины, заплывшие грубыми заплатками из свежего, темного асфальта, ямы, заполненные щебнем и пылью. Машина снова застучала колесами, подскакивая на ухабах, и это был привычный, понятный стук.
Здесь было неидеально, немного обшарпано, но зато дышалось полной грудью. Здесь жили. И ехать на кладбище, в конец всего этого, стало на душе почему-то спокойнее.
Я не стал подъезжать к центральному входу кладбища, свернул на право и по грунтовке объехал кладбище в ту часть в старую, где росли высокие липы, в густых кронах, которых и виднелись черные точки. Сориентировавшись по памяти остановил машину немного съехав с грунтовки достал из багажника триммер, смешал в удобной емкости с разметкой бензин с маслом, как было указано в инструкции 1 к 25. Заправил инструмент полученной смесью, достал из багажника перчатки и очки, переоделся в старый спортивный костюм, который было не жалко и не спешно вошёл на территорию кладбища.