Звук очень знакомый. Так обычно звякают стальные наконечники стрел, когда попадают в камень. Ну, или в плитку, как, к примеру, сейчас.
Эдик на чистых рефлексах скастовал защитное заклинание.
Кожа аспида только что выручила, возможно, даже жизнь спасла, но прилетит в голову, и здравствуй край вечной охоты. Поэтому так и только так — безопасности много не бывает. А своей жизнью он дорожил.
Не успел Песчаный Купол раскрыться полностью, как в его мутной стенке застряла стрела. Та самая, направленная в голову. Эдик пробежал взглядом до оперения, дальше по траектории, и встретился глазами с тёмным эльфом. Всамделишним дроу в изящном лёгком доспехе, изукрашенном незнакомыми символами, с кожей цвета отсыревшего пепла, с чуть синеватым отливом, и длинными, изумительно платиновыми волосами, забранными в конский хвост. И ладно бы тот просто смотрел в ответ, так нет же, целился из громадного лука.
Хлопок тетивы затерялся средь грохота выстрелов, и вторая стрела застряла в сантиметре от первой. Эдик с довольной ухмылкой показал лучнику палец. Средний, как повелось.
Удивительно, но смысл неприличного жеста удалось донести. А может, и у них нечто подобное в обиходе имелось. Как бы там ни было, дроу выкрикнул что-то на непонятно-гортанном, погрозил кулаком и принялся выпускать стрелу за стрелой. Их у него за спиной торчало достаточно.
У себя в Альдерри Эдик бы даже не почесался, но здесь и сейчас пришлось немного понервничать. Песчаный купол на неприспособленной магии вышел дохленьким, вялым, и каждый выстрел оголтелого дроу проникал всё глубже и глубже. Очередная стрела пробила мутную стенку навылет и проклюнулась острым жалом с внутренней стороны.
— Ах, ты ж, сука такая! — искренне возмутился Эдик и едва подавил желание поджарить ублюдка электрическим шаром.
Запас магии пока есть, но его надо беречь, по крайней мере, не тратить на единичные цели. Во-первых, не знаешь, когда по-настоящему пригодится. А во-вторых, на сколько его хватит, запаса того? И тем не менее защита придала уверенности и Эдик на время передумал прятаться и бежать — очень уж хотелось проучить назойливого стреляку. Чтобы тому жизнь малиной не показалась.
Он взял карабин, клацнул затвором, дослав в патронник патрон, и, прижавшись к прикладу щекой, трижды нажал на курок. Трижды оглушительно жахнуло, трижды в плечо толкнула отдача, и… облако крупных картечин зависли в паре метров от тёмно-пепельной рожи.
Дроу глумливо осклабился и, в свою очередь, выставил средний палец.
— Обезьяна ты черножопая, — позабыв о всяческой толерантности, высказал Эдик, хотя чисто технически тёмные эльфы были больше пепельножопыми.