Здесь, с вашего позволения, чтобы к этому уже не возвращаться, я должен сделать небольшое необходимое отступление и рассказать, как я оказался вовлечен в организацию первой флотилии торпедных катеров, а потом и удостоен чести вести ее в бой.
В феврале 1904 года я, будучи инструктором минно-торпедного дела в балтийском учебно-артиллерийском отряде, ожидал нового назначения. Как мне посредством «палубного телеграфа» стало известно, моя кандидатура всерьез рассматривалась для назначения командиром строящегося на Балтийском заводе подводного миноносца (подводной лодки). Тогда я был исполнен горячего энтузиазма по этому поводу, поскольку связывал с этим новым оружием самые наилучшие ожидания и воззрений своих не скрывал как от подчиненных, так и от начальства.
Однако в конце февраля как гром среди ясного неба последовало распоряжение срочно сдать дела и явиться в МТК для получения предписания о заграничной командировке во Францию. Мне сразу подумалось, что наше флотское начальство решилось-таки детально ознакомиться с тем, как идет строительство подводных лодок у наших союзников. Французы тогда некоторыми весьма видными персонами в нашем флотском руководстве считались законодателями мод в подводном кораблестроении, видящими единственных конкурентов только за океаном в лице господ Холланда и Лэка.
Но я ошибся в своих предположениях. Днем 7 марта, сразу по прибытии в Петербург, я, а также накануне приехавший из Владивостока лейтенант Дьячков, вместе со мной ожидавший в приемной, были одновременно приглашены в кабинет начальника МТК вице-адмирала Дубасова. Одно это поразило до глубины души. Но дальше удивляться уже не пришлось. Было просто некогда…
Федор Васильевич принял нас по-деловому. Кратко упомянув о секретности нашей миссии, он четко и лаконично объяснил нам то, что предстояло сделать, и почему выбор пал именно на нас. В отношении меня в том числе и потому, что я вполне свободно владел французским и немецким языками.
Итак, нам предстояло участвовать в модернизации «Океана» и «Саратова» на французских верфях. Причем на первом было необходимо организовать мастерскую, подготовить и оснастить помещения для приема воздухоплавательного парка, в частности разместить в его первом трюме станцию для выработки водорода. Но то были главные заботы Дьячкова.
Главное, что оба эти корабля предстояло оснастить еще и новыми шлюпбалками, рассчитанными на подъем на борт двадцатитонных миноносок, причем главные размерения этих последних были нам пока неизвестны! Более того, прямо ставилось требование предусмотреть возможность использования шлюпбалок для спуска-подъема катеров или миноносок различных типов. И естественно, оборудовать помещения и наладить все необходимое для работы с минным оружием и таким летучим огнеопасным горючим, каковым являлся газолин. Здесь главная роль отводилась лично мне. Там же, во Франции, планировалось получение миноносок. Они должны были быть перевезены из Германии по железной дороге.