Со своей частью задачи и мы, и французские корабелы справились. Однако миноносок своих корабли так и не дождались. Это случилось как по причинам внешнеполитического свойства, так и в связи с неготовностью самих катеров к сроку ухода вспомогательных крейсеров из Франции.
Что до большой политики, то именно тогда стало известно, что Франция заключила союз с англичанами и, скорее всего, катера по своей железной дороге к нам не пропустит. Кроме того, в Петербурге опасались проблем в связи с нашей длительной стоянкой в портах Третьей республики: как бы не потребовали из Парижа по наущению своих новых друзей интернирования «Океана». Поэтому оба вспомогательных крейсера получили их «газолинки» уже во Владивостоке.
Перед самым их уходом мы из Тулона телеграфировали в адмиралтейство просьбы о зачислении в состав экипажей крейсеров, отправляющихся на Дальний Восток, тем более что вакансии имелись. Однако же тогда отправиться на войну не удалось. Нас отозвали в Санкт-Петербург, где лейтенанту Дьячкову была поручена работа по подготовке корабельных воздухоплавательных парков, мне же предстояло окончательно оставить еще теплившуюся надежду на командование подводной лодкой.
Секретным предписанием начальника МТК я был назначен наблюдающим за постройкой новых серийных миноносок так называемого типа «КЛ», строительство которых должно было вскоре развернуться у Крейтона в Або. Для более детального ознакомления с новым кораблем я должен был явиться в Новую Голландию, где меня уже ждал заведующий опытовым бассейном Алексей Николаевич Крылов.
Там я впервые увидел эксперименты по протаскиванию модели будущей «каэлки». Причем Алексей Николаевич пояснил, что для ее испытаний пришлось делать на буксировочной тележке и самой модели особый плавающий шарнир, который не препятствует поднятию корпуса из воды по мере увеличения его скорости. По сторонам дорожки были установлены десять фотокамер, для того чтобы можно было визуально оценить, а потом проверить расчетом процесс выхода из воды носового образования и характер образующейся волны.
Когда мне сообщили, что скорость готовых катеров ожидается около тридцати узлов, а с особым устройством, «скобой», которую все позже стали именовать подводным крылом, аж до тридцати пяти, я был поражен и буквально заболел этим кургузым (отношение длины к ширине — в пределах четырех к одному, в отличие от существовавших в то время миноносок и гоночных катеров, где эта величина была в пределах семи-десяти к одному), скуластым, угловатым корабликом, который, будучи конгломератом ряда технических новинок, обещал в результате дать революционный скачок в боевых качествах малой миноноски.