Это давало хоть и несколько притянутое за уши, но внешне вполне правдоподобное объяснение новой формы корпуса катера, тем более что носовые скулы его обшивались стальным листом. Сие нововведение, мол, должно позволить ему ломать тонкую наледь и входить в нерестовые реки даже со стороны прихваченного ледком устья, искать и уничтожать браконьерские фактории и так далее и тому подобное.
Начиная с июня месяца, в прессе уже неоднократно появлялись статьи и заметки с нападками на наше пограничное начальство: не могут, мол, никак обеспечить безопасность наших рыбных и прочих приморских промыслов на Дальнем Востоке. И ведь действительно, несмотря на войну, японские рыбаки, зверобои и прочие добытчики появлялись у наших берегов регулярно. Имели место и перестрелки. Так что мы, зная, конечно, что большинство этих статей являются частью нашей операции прикрытия, тем не менее удивлялись, как верно Батюшин попал в цель! Закончилось это все короткой оправдательной статьей Плеве в «Русском инвалиде», перепечатанной также в «Ниве», где он прямо заявил, что артиллерийские катера для пограничной стражи уже заказаны и при первой возможности будут отправлены на Сахалин и Камчатку.
Наши «каэлки» официально были расписаны по двенадцать единиц по трем отрядам морской пограничной стражи — Владивостокскому, Корсаковскому и Камчатскому. После серьезных всесторонних испытаний и опробования в районе Владивостока уже с весны 1905 года нам грозным циркуляром было предписано приступить к патрульной службе. Официально сообщалось, что катера будут вооружены пушкой Гочкиса со щитом в рубке и трехлинейным пулеметом Максима на корме. По бортам будут установлены две складные шлюпки для досмотровой партии из трех-пяти человек.
Завод Крейтона в Або, немецкие двигателисты завода «Ховальдсверке» со своими сроками справились вполне, неплохо получилась и первая серия моторов российской сборки, хотя часть деталей, в частности поршневые кольца, пришлось вначале заказывать за границей, у тех же Ховальда и Даймлера. Но директор завода «НДЛ» Луцкий так ловко и быстро все обставил, что начиная с пятидесятого двигателя в них было уже все «родное».
Первые двенадцать катеров с экипажами отбыли во Владивосток строго по графику — 1 октября 1904 года. Катера уходили на изготовленных специально для них путиловцами железнодорожных транспортерах, по шесть в эшелоне. В те же поезда включались вагоны для личного состава, предметов вооружения и ЗИП, а также две цистерны с газолином. На этом огнеопасном соседстве настоял вице-адмирал Дубасов, поскольку считал, что риск оказаться на месте без топлива вследствие каких-либо проволочек на дороге выше риска пожара. И как в воду смотрел, ибо после взрыва польскими радикалами туннеля у Байкала топливо вовремя мы могли и не получить.