Несколько секунд мы молчали, глядя друг на друга в полумраке подземелья.
— Ты невозможна, — сказал он наконец.
— Ты тоже.
— Хорошо. Тогда вместе. Не дальше чем на шаг друг от друга.
— Договорились.
Мы вошли одновременно.
Граница между часовней и первым контуром ощущалась не кожей. Глубже. Я словно прошла сквозь тонкий, но плотный слой силы, который на секунду стянул всё тело от плеч до пяток, проверяя, с чем именно я пришла. Камень на шее вспыхнул теплом, и мир за дверью окончательно проявился.
Это был зал.
Круглый, как и сама часовня, но намного больше. Потолка почти не видно. Стены уходили вверх гладким белым камнем, местами прошитым тонкими золотыми линиями. Пол был выложен тёмными плитами, и в центре этого круга тянулась сложная разметка — кольца, пересечения, знаки, сходящиеся в узор, напоминавший одновременно паутину и древнюю карту звёзд. В дальнем конце зала — второй проход, уже закрытый чем-то похожим на завесу из полупрозрачного света. По обеим сторонам — высокие ниши, пустые, но слишком правильные, чтобы быть просто архитектурой.
Я сделала ещё шаг.
И тут же весь узор на полу вспыхнул.
Свет поднялся из линий, как огонь из-под льда. Не обжигал. Пока. Но отрезал нас от двери за спиной. Проём, через который мы вошли, затянулся тёмным металлом почти мгновенно, без всякого звука.
— Вот и всё, — сказала я тихо. — Назад дороги больше нет.
— Есть, — отозвался Кайрен, оглядывая зал. — Просто она может стоить дороже, чем путь вперёд.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
В следующую секунду в центре зала поднялся световой столб — тонкий, почти прозрачный. Внутри него формировались слова. Не буквы в обычном смысле. Скорее древние знаки, которые я не знала глазами, но почему-то понимала сразу. Не как текст — как смысл.
Входит носительница. Входит хранитель. Входят не как владеющие. Входят как отвечающие.
Я медленно выдохнула.
— Оно говорит.
— Да, — сказал Кайрен. — И это плохой знак.
— Ты повторяешься.
— Потому что обычно древние места молчат. Когда они начинают разговаривать, это значит, что нас уже сочли участниками, а не гостями.
Световой столб погас.
Вместо него на полу между нами и дальней завесой вспыхнули три узких дорожки. Каждая — своей формы. Одна шла прямо, но её пересекали тёмные разрывы. Вторая изгибалась дугой вдоль стены. Третья выглядела почти пустой, как просто камень, но золотая крошка на её краях дрожала, будто там лежало что-то невидимое.
— Игра на выбор, — сказал Кайрен.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что древние проверки почти никогда не убивают сразу. Сначала они предлагают ошибиться самому.