Мы пожелали друг другу спокойной ночи, отвернулись в разные стороны и закрыли глаза.
Наконец-то относительно мягкая постель, а не твердая земля под боком. Хоть что-то хорошее.
Я блаженно погружалась в сон. Мягкие волны накатывали. Сейчас усну… За стенкой неожиданно раздался громкий женский стон. Я испуганно распахнула глаза.
— Что там происходит? — прошептала я, но осознание накрыло сразу, залив жаром щеки.
Да не может быть! Они бы постеснялись.
В доказательство моего ошибочного мышления, за стенкой равномерно заскрипела кровать. Очень ритмично и весьма недвусмысленно. Серьезно?! Прямо сейчас?! Когда люди за стеной спят?!
Микана стонала все громче и громче. Иногда к ней присоединялся грозный рык Аура.
Мои щеки горели таким пожаром, что можно было освещать комнату без лампы. Жар расползался по шее, груди, и я уже не понимала: это стыд или что‑то гораздо опаснее.
Только бы Ивир спал… Только бы не слышал… Только бы не…
Ивир пошевелился. От одного этого движения по коже пробежали мурашки: слишком близко, слишком живой мужчина рядом.
— Слышишь, Даша? — хриплым низким полушепотом сказал он. — Может, нам тоже… того. Делом приятным заняться?
Его рука тут же двинулась в мою сторону. Я на секунду даже остолбенела от его наглости.
— А ну руки прочь! — зло зашипела я, отойдя от шока и с силой треснула его. — У нас фиктивный союз. Спи давай.
— Я бы с удовольствием… так не дают, — пробурчал он.
Стоны за стенкой достигли апогея, кровать Аура издала заключительный скрип, затем раздался длинный победный вопль Миканы… и наступила долгожданная тишина.
От морального переутомления я заснула почти мгновенно. Но ночка выдалась неспокойной. Ивир то разговаривал во сне, считая цикл Тазира вслух, то тянулся ко мне, пытаясь сцапать в свои объятия, то хватал мое одеяло, и мне приходилось героически отвоевывать его обратно.
Под утро раздался громкий стук в дверь.
— Просыпайтесь, молодожены! — кричала Микана. — Есть, и за дела!
Я дернулась… и ощутила, что на моей талии лежит чья-то тяжелая теплая рука. Спину согревало чужое тело. Плотное, глубокое, такое, от которого внутри все тает вопреки здравому смыслу.
— Опять?! — выдохнула я.
Я снова проснулась в объятиях Ивира. На миг это показалось самым правильным местом на свете. И это пугало.
В каморке было сумрачно, свет пробивался лишь сквозь маленькое грязное окошко под самым потолком. Теснота давила: низкий потолок, узкая кровать, стенки так близко, что давят одним своим видом.
Я скинула руку Ивира и развернулась лицом к нему. Волосы упали на глаза, я раздраженно стряхнула их и испепелила его взглядом.