— Не моргай, — шепнул он.
От его дыхания, теплого и близкого, у меня побежали мурашки по шее.
Он склонился еще ближе, его грудь на мгновение коснулась моей руки. Я почувствовала, как сердце ухает где-то под горлом. Запах чистого тела, теплого дерева, свежего пара чертовски сбивал с мысли.
Его пальцы двигались по моему лицу уверенно, но деликатно. Иногда он едва касался кожи костяшками пальцев, и от этих прикосновений по мне снова пробегала дрожь.
— Терпи, — прошептал Ивир, почти касаясь губами моей скулы.
Терпеть было сложно. Слишком близко. Слишком тихо. Слишком… приятно. Опасно привыкать к этому.
Когда он подрезал последнюю ресницу, я поймала себя на том, что почти привалилась к нему.
Он мягко отодвинулся.
— Ну вот, — сказал он, глядя на меня с довольством. — Хоть на человека стала похожа.
Я фыркнула, но улыбка сама прорвалась, и в этой тесной каморке, полной теней и копоти, вдруг стало… уютно.
Мы улеглись спать, и едва я начала проваливаться в сон, как за стенкой раздался длинный, надсадный стон Миканы.
Я беззвучно взвыла. Опять?! Да что ж это за семейная традиция такая: каждый вечер устраивать концерт для соседей?
Сбоку пошевелился Ивир.
— Даша, — прошептал он тихо, заговорщицки. — Может, нам тоже…
— Спи давай! — шикнула я на него.
Сегодня я устала так, что меня можно было выжимать, как тряпку. Столько я в своей жизни еще не работала.У кого угодно мозги бы закипели и отваливались руки.
Каморка казалась мягким мешком, набитым усталостью: узкая кровать, теплый воздух, легкий запах лампадного масла, тихое поскрипывание за стеной… — все слилось в туман сна. Я отрубилась раньше, чем хозяева успокоились.
Ночью я проснулась лишь один раз. Ивир бормотал во сне тихо, почти жалобно:
— Никамис…
Я замерла. Сердце дрогнуло. Кого он так нежно зовет?
Ивир перевернулся на бок. Я только вздохнула и укрылась одеялом повыше. Надеюсь только, что это не чье-то женское имя… Не хватало мне еще соперниц из его снов.
Проснулась я от громкого стука в дверь.
— Подъем! На выход! Патруль!
Сердце ухнуло в пятки. Я скинула с себя тяжелую руку Ивира и мгновенно вскочила с кровати. Каморка дрожала от стука сапог снаружи.
Дверь распахнулась.
— Выходим! — прокричал строгий мужской голос.
Я схватила с кровати одеяло, завернулась в него как в кокон и выскочила в зал таверны. Мои пальцы дрожали. Что происходит? Я посмотрела на Ивира, выходящего следом. Заспанный, лохматый, в новых шароварах.
Стоило ему выйти наружу, как раздался дружный мужской хохот. Два незнакомца в черной военной форме и Аур буквально заливались смехом, глядя на Ивира.