— Нет. В самый раз. — тоном «оставь меня, ты ничего не понимаешь в моде», откликнулась я.
— Теплолюбивая моя, — тихо рассмеялся тот, — не надо над собой издеваться. Не трону. Или ты обижаешься на меня за то, что я не поддержал глупую идею принцессы отправиться воевать с Фредегондой?
— Нет. Не обижаюсь. — отрицательно мотнула головой я, но прозвучала фраза как «гори в аду, извращенец!» — И ты мне уже говорил это вчера. — раздраженно напомнила, захлопывая дверцу шкафа и обернувшись достаточно быстро, чтобы заметить, как в ответ эльф картинно закатил глаза.
— Сколько можно об этом вспоминать? — поинтересовался он.
— Столько, сколько нужно. — отрезала я.
— Дорогая, но ты же прекрасно понимаешь, что я действовал именно так для твоего же блага.
— Слова истинного маньяка. — скептически хмыкнула я. — Многие из них тоже считают, что делают окружающим большое одолжение.
Не то чтобы у меня самой был опыт общения с маньяками, но, судя по сериалам, дело обстоит именно так.
— Эймэль, ты просто была напугана. — Виллэль даже голос не повысил, а вот я — напротив — стала заводиться.
— Серьезно? И ты решил меня испугать еще больше? — Не удержалась от «шпильки» я.
— Нет, конечно. Только в подобных ситуациях женщину нужно либо отвлечь чем-то, либо напоить. Эффект внезапности тоже годиться.
— О! А ты, как я погляжу, дефлоратор со стажем. — Фыркнула я, раздосадованная тем, что супруг не проявил более деликатный подход.
Мог бы устроить романтический ужин, вином напоить, мужлан.
— Похоже, чтобы я ни сказал, скандал все равно будет? Ложись спать, воинственная моя. — примирительно заметил эльф, натянул одеяло повыше, и нагло повернулся спиной. Трясти его для продолжения скандала не имело никакого смысла. Я обиженно посопела, потопталась на месте, загасила свечи, легла в постель ожидать приставаний и склонения к разврату. Но муж наглым образом игнорировал мое присутствие в постели и никаких поползновений в мою сторону не последовало. Прям даже обидно. Лежишь тут вся такая непреступная как хорошо укрепленная крепость, а тебя еще никто штурмовать не собирался. Из-за невыносимой жары уснуть было не реально тем более под одеялом. Но избавиться от лишней одежды не давала гордость. Чувствовала себя глупо, но ничего с собой поделать не могла.
— Неугомонная моя, прекрати, наконец, вертеться. — сонно предложил Виллэль с другого края кровати.
— Кому не нравится, может отправиться спать на диван. — воодушевилась я перспективе изгнать благоверного из спальни
Тогда со спокойной совестью сниму лишнее и замечательно высплюсь.