— Поблагодарите мистера Хойта, — сказала она лысому, что привез нас, — Передайте, что мы всегда рады видеть его.
Лысый кивнул и молча удалился.
— Ну что ж, девушки, добро пожаловать! — женщина улыбнулась шире, и в этой улыбке было что-то хищное, торжествующее, — Вам, в отличие от остальных, несказанно повезло. Ждать долго своего дайна не придётся.
— Почему? — спросила я.
— Потому что по регламенту для вечера выбора полагается двенадцать девушек, — пояснила Тильда, — Мы вас очень ждали. Сдерживать магию девушек становится всё сложнее.
Получается, Хойт всё же не врал, когда говорил, что магия может переполнить и от этого носительницам становится плохо.
— Почему двенадцать? — спросила мрачно Хилла.
— Пойдемте, вы, наверное, жутко устали. Накормим вас чем-то приятным. Как вспомню чем кормили в приюте, — закатила она глаза вверх, — И за обедом уже все вам расскажу. Вам здесь понравится.
Вот уж не думаю. Но молча последовала за женщиной и ее помощницами.
Наши комнаты располагались на втором этаже. Всего двенадцать комнат, как и девушек. И все были пронумерованы. Мы поднялись по широкой лестнице с резными перилами, прошли по длинному коридору, устланному мягкой ковровой дорожкой. Стены здесь были не голыми, как в приюте, а украшенными картинами. Красивые таблички с номерами на дверях. Золотые, с вензелями. На каждой — изящная цифра, окружённая затейливыми узорами, с крошечными цветочками и завитками. Столько деталей.
Мне досталась предпоследняя — одиннадцатая. В дальнем конце коридора, у окна.
Светлая, просторная комната с арочным окном. Не то что в приюте. Здесь не было серых, давящих стен, низкого потолка и запаха сырости. Широкий подоконник, на который падал мягкий солнечный свет. Там лежали подушки, видимо, чтобы можно было посидеть и полюбоваться на свободу из своей тюрьмы. За окном виднелся зеленый сад, ухоженный, с клумбами и фонтанами.
Сняла серебристое платье, сменив его на золотое, и заколола волосы, подхватив пряди с лица, чтобы они не падали на глаза, как любила всегда делать во время работы в больнице.
Я спустилась со всеми остальными девушками и нас проводили в столовую.
Госпожа Тильда уже разместилась во главе стола и ждала нас.
Она сидела прямо, с королевской осанкой, сложив руки на столе. Её тёмно-синее платье выделялось на фоне наших золотых, как тень среди света. На шее по-прежнему блестела нитка крупного жемчуга, на пальцах несколько массивных перстней. Она смотрела на нас с высоты своего положения, и в её глазах читалось терпеливое снисхождение.
Тут тоже все стулья были пронумерованы, и каждой девушке полагалось занять своё место.