Маленькая, оцепеневшая. Бледное, задранное к небу лицо; расширенные глаза; губы, дрожащие без звука. Она даже не пытается увернуться, когда Рейн подхватывает её, и поднимает в воздух.
Он взмывает с ней к самым облакам, обхватив когтями хрупкое, безвольное тельце и ревёт надрывно, истерично:
— Не приближайся, Ван’Риальд! Иначе сестричка твоей ненаглядной ведьмы полетит вниз! Жизнь за жизнь! Отпусти меня и никто не пострадает.
Дрейкор притормаживает. Теперь он летит чуть в стороне от Рейна: слишком близко, чтобы не слышать чужое дыхание, но слишком далеко, чтобы схватить.
Рейн, видя нерешительность противника, воспревает духом. В его движениях появляется гадкая уверенность и наглость: он нашёл рычаг. Теперь он знает, что Дрейкору не наплевать на судьбу Фиоланны.
И это плохо. Ой как плохо!
Неотрывно слежу за каждым движением Рейна. Уверена, что мерзавец не применёт воспользоваться внезапно появившимся преимуществом. Как пить дать выкинет какую-нибудь гадость!
К сожалению я не ошибаюсь.
Золотая тварь зависает в воздухе, наклоняет морду, с минуту вглядываясь в обсидианового противника, потом щерится и бросает лениво:
— Впрочем… к чему тянуть? Раз уж она тебе так нужна… Лови. —Он разжимает когти. И Фиоланна… моя маленькая, вечно восторженная, непосредственная Фиоланна… камнем падает вниз.
Время ломается.
Я судорожно втягиваю воздух. Кто-то рядом со мной душераздирающе вскрикивает. Я чувствую, как моё сердце бьётся так сильно, что больно и понимаю, что этот крик был моим…
Дрейкор совершает бросок. Смертельный, безумный, невозможный. Он ныряет вслед за девушкой, догоняя её на какой-то запредельной скорости. В последний миг раскрывает крылья и… успевает поймать.
И именно в это мгновение Рейн атакует. Он уходит в штопор и со всего маха врезается в Дрейкора сверху.
Когти золотого дракона вспарывают обсидиановое крыло. Оно провисает — изломанное, разорванное, неспособное удерживать вес тела. Воздух взрывается кровавым дождём.
Я вижу это и внутри меня тоже что-то взрывается.
Дрейкор заваливается на бок и начинает терять высоту. Он не кричит, лишь отчаянно пытается удержать Фиоланну и хоть немного замедлить падение.
Рейн описывает полукруг и разворачивается, готовясь нанести ещё один удар.
И я с леденящей ясностью понимаю, что этот удар будет последним. Ещё несколько секунд и…
Нет!
Я закрываю глаза и делаю невозможное: ищу Рейна магически. Тянусь к нему, как к узлу силы, как к вожделенному колдовскому источнику. Внутри меня уже нет прежней уверенности, нет прежней лёгкости, но есть отчаяние и безмерная любовь. И они сильнее и точнее любого заклинания.