Его губы шевелятся беззвучно: «Люблю тебя…»
Я холодею. Мне кажется, что он прощается и держусь из последних сил, чтобы не сорваться. Всё внутри меня вопит: «Не смей! Давай сбежим в Вардарию. Что нам до других, пока мы вместе?!»
Усилием воли подавляю малодушие и вместо этих трусливых, эгоистичных слов, шепчу ответное признание. Потому что просто не могу иначе: если поддамся порыву — предам Дрейкора, саму его любовь, его веру.
Возможно это наши последние мгновения вместе. И я должна, обязана его поддержать…
Он ласкает меня взглядом, потом кивает и отворачивается.
Два дракона обращаются одновременно.
Воздух гудит. Земля дрожит. Оглушительный рёв проникает в самые глубины так, что сердце спотыкается.
Чёрная чешуя Дрейкора вспыхивает на свету, бликует, как отполированное железо. Его крылья раскрываются — огромные, тяжёлые, способные своей тенью накрыть пол площади. Он поднимает голову и трубный рык прокатывается над городом, как приговор тирану, как манифест истинной справедливости.
Рейн — иной.
Его драконья форма будто нарочито вычурна, слишком острая, слишком демонстративная: шипы, гребни, блеск золотой чешуи, отражающей всполохи вырывающегося из пасти огня. Он выглядит как корона, превращённая в зверя.
Не сговариваясь, оба ящера взмывают в небо.
Две огромные фигуры поднимаются над помостом. Сначала медленно, почти величественно, затем всё быстрее и быстрее. Крылья расправляются, закрывая свет, и площадь на мгновение погружается в тень.
Я задираю голову, неотрывно следя, как они набирают высоту. Дрейкор взлетает ровно и легко, будто само небо принимает его. Рейн уходит вверх резче, его золотая чешуя вспыхивает на солнце и тут же растворяется в ярком свете.
Для меня всё вокруг будто исчезает. Остаётся только небо и два дракона, стремительно уходящие туда, где решится всё.
Первый обмен ударов происходит так быстро, что я не успеваю вдохнуть.
Они сцепляются когтями. Перекатываются в воздухе: гигантские и величественные, как две ожившие скалы.
Чешуя скрежещет о чешую. Потоки пламени вырываются из оскаленных пастей. Драконий огонь ослепляет, словно соревнуется в яркости с самим солнцем.
Практически сразу становится понятно, что Дрейкор сильнее. Его движения более быстрые, точные и яростные — в них нет показухи. Он сражается как тот, кто защищает саму жизнь, а не трон.
Рейн понимает это. Увиливает, пятится в небе. Отступает, делает круг, пытается зайти сбоку и снова получает удар. Чёрное крыло Дрейкора режет воздух, как клинок; когти проходят по боку Рейна, оставляя глубокую рваную борозду. Золотой дракон визжит и орошает площадь кровавыми брызгами.