Сторонники Рейна тоже начинают обращаться. Один за другим сбрасывают они человеческие личины, оглашая площадь жутким, леденящим сердце ревом.
Вот тогда-то и начинается паника. Люди кричат. Кто-то бросается бежать, сшибая соседей. Кто-то падает и исчезает под ногами толпы. Волны тел мечутся туда-сюда, воздух наполняется криками, плачем, запахом страха и смерти.
— Кира! — кричит Рианнон.
Мы хватаемся за руки, но людское море уже тащит нас друг от друга. Чужие плечи, чужие локти, чужие спины действуют как таран. Я чувствую: ещё миг и нас разнесёт в разные стороны.
Рианнон рывком притягивает меня ближе и всовывает в мою руку свою наплечную сумку.
— Держи.
И в ту же секунду её ладонь выскальзывает из моих пальцев. Ри оттесняют назад, всё дальше и дальше от меня. Толпа смыкается и предводительница Сопротивления исчезает в ней, как песчинка среди бескрайних барханов пустыни.
— Ри! — кричу я, но мой голос тонет в общем рёве.
Я прижимаю сумку к груди, машинально заглядываю внутрь и сердце падает.
Книга Истины!
Но почему Рианнон решила вернуть её мне?
На раздумия времени не останется. Я должна как можно скорее добраться до Дрейкора. Должна помочь ему всем, чем только смогу.
Стискивая зубы, я начинаю пробиваться сквозь беснующееся людское море. Не выбирая дороги, не извиняясь, не останавливаясь. Меня толкают, на меня кричат, но я упорно пру к цели. Наступаю на ноги, луплю локтями и сама ору — отчаянно, по звериному. От меня шарахаются, как от полоумной. Хотя почему «как»? Мне кажется, что в этот миг данное предположение не так уж далеко от истины.
И сквозь рёв драконов слышу его голос. Он перекрывает всё.
— Остановитесь! — кричит Дрейкор, — Мы давали клятву оберегать, а не убивать людей! Мы в ответе за них! Не допустите кровопролития! Рейн Ле’Арданн, — его голос наполнен решимостью и нескрываемым гневом, — Тиран, узурпатор и отцеубийца, по древнему праву драконов я вызываю тебя на честный поединок!
Площадь замирает на вдохе.
— Твои обвинения беспочвенны, червь. Предатель не имеет права бросать вызов королю, — отвечает Рейн холодно, с презрительной усмешкой. — Ты утратил честь. Ты утратил имя. Ты недостоин даже произносить древние слова.
Я понимаю: если сейчас ничего не сделать — начнётся бойня.
Толпа отшатывается назад, освобождая пространство перед помостом. И я вываливаюсь туда: падаю, но тут же поднимаюсь и трясу вынутой из сумки Книгой.
— Стойте! Не верьте Рейну! Вы должны знать правду! Он преступник! Все его слова — ложь! Я могу доказать это.
Я воплю что есть мочи, но кажется меня абсолютно никто не слушает.