Его слова прозвучали как предупреждение, и в зале стало совсем тихо.
– Я обещаю вам, – продолжил он, его голос стал мягче, но всё ещё сохранял ту же силу. – Что под моим руководством Альпана станет сильнее, богаче, величественнее. Но для этого мне нужна ваша поддержка.
Он снова оглядел зал, его взгляд был твёрдым, почти требовательным.
– Я не прошу вас о лояльности, – сказал он, его голос стал низким, почти шёпотом, но каждый мог его услышать. – Я требую её.
Эти слова прозвучали как удар, и гости невольно напряглись.
– Вместе мы сделаем Альпану великой, – сказал он, его голос снова стал громким, почти торжественным.
Он сделал шаг назад, его фигура снова стала величественной, а взгляд – холодным.
– Добро пожаловать в новую эпоху Альпаны, – сказал он, его голос был твёрдым, как камень. – Эпоху порядка. Эпоху силы. Эпоху процветания.
Он замолчал, и в зале повисла напряжённая тишина. Гости смотрели на него, не смея даже шептаться.
Хильсадар оглядел зал ещё раз, его взгляд был холодным, почти угрожающим, и затем, не сказав больше ни слова, повернулся и пошёл по ступеням вниз, к опешившему народу.
Фанфары снова заиграли, но их звук теперь звучал приглушённо, словно музыканты боялись нарушить ту атмосферу, которую создал новый губернатор.
Как по мне: перебор. Пафоса накидал, как настоящий политик. С другой стороны, Хильсадар им и является, поэтому всё вроде к месту.
Я повернула голову в сторону ожившей толпы, бросившейся поздравлять лорда Коррина, и мой взгляд зацепился за яркую парочку – Сибил и Алекса.
Мачеха Надин выглядела эффектно, несмотря на траурное чёрное платье и лёгкую вдовью вуаль, наброшенную на оголённые плечи. А всё потому, что фасон наряда не предполагал траур!
«Маменька» выставила все свои прелести практически напоказ, подчеркнув просто до неприличия глубокое декольте тяжёлым ожерельем с золотым камнем в центре до одури дорогой композиции. Кажется, это был алмаз.
Алые губы вдовушки были изогнуты в хищной улыбке, и она всей своей сущностью внимала мощной ауре нового губернатора.
«Хах! Какова, а?! Только одного мужа похоронила и уже на второго глаз положила?! Так заводят власть держащие? Губернаторский маньяк какой-то!» – несмотря на здоровый сарказм, моё настроение резко упало вниз.
Но времени, чтобы проанализировать причину такой реакции, у меня не хватило.
Алекс Девертон, стоящий рядом со своей шлюховатой сестрицей, увидел меня и оскалился в довольной улыбке.
Светло-зелёные глаза шатена вспыхнули азартом. Зрачок вытянулся, как будто дракон вышел на охоту. Хотя, почему «как будто»?! На охоту и есть.