~ У ГРАС. Курортный городок провинции Гр е идж – Альп а на~
– Нет… Этого не может быть! – шокировано шептала молоденькая девушка, отчаянно теребя длинную косу. – Отец не мог так поступить с нами. Это… Этот дом принадлежал маме. Он – её приданое! Особняк по праву принадлежит мне и Д и ну.
Никто даже внимания не обратил на тихий лепет Над и н Т а нас, чей отец скоропостижно скончался неделю назад, практически сразу после своей повторной женитьбы.
Нотариус и ещё один мужчина, которого Надин при всей своей доброте уже успела люто возненавидеть, сочувствующе качали головами. Нет, не из-за убитой горем девушки, потерявшей единственного взрослого родственника.
Мужчины смотрели на первую красавицу города, С и бил Т а нас, в девичестве «Д е вертон», всхлипывающую и роняющую крупные слёзы так красиво, что это нисколько не портило её изящества.
«Подлая притворщица!» – с ненавистью прищурилась Надин, чувствуя, как бессилие полностью захватывает всё её естество. Это было дико не похоже на неё, поэтому девушка в растерянности замолчала, не представляя, как справиться с этим новым для неё коктейлем негативных эмоций.
– Какое это имеет значение? – театрально всхлипнула молодая мачеха Надин, картинно возмущаясь. – Мой муж умер! Его сердце не выдержало нашего счастья! После свадьбы он был таким… таким… одухотворённым. Он любил меня! Поэтому ничего удивительного нет, что все свои активы и недвижимость, дорогой Альберт переписал на меня сразу после свадьбы. Что касается приданого его бывшей жены… – Сибил промокнула платочком уголки глаз, прежде чем проникновенно заглянуть в глаза нотариуса и состроить несчастное лицо. – Так на то оно и приданое, чтобы отойти в собственность мужа. Разве нет? С моим приданым было то же самое. Но судьба распорядилась по-своему, вернув мне в виде утешения дом и три мобиля от любимого Альберта, что тем не менее никак не может уменьшить боль от моей потери! Что касается запросов этой молодой леди… – Сибил обиженно потупила глазки. – Я не обязана содержать взрослую девицу! Дин… Дин, конечно, ещё ребёнок. Тут я принимаю тот факт, что мне придётся воспитать его в память о Альберте. Но ты… – тут гнусное нутро Девертон пробилось наружу, скривив идеальные черты лица брюнетки. – Надин! Ты – уже совершеннолетняя. Иди и работай! Или выходи замуж – делай, что хочешь! Меня это не касается! Сегодня же прикажу собрать твои вещи. А завтра же утром…