Через месяц мы поженились. Сами понимала меня, как никто! Она поддерживала меня в любых начинаниях. Её улыбка делала каждый мой день значимым!
Когда родился Кевин, я был счастлив.
А потом у нас с женой произошла первая ссора. Когда пришёл приказ от императора о том, что мы должны в срочном порядке доставить нашего с Сами сына ко двору, я был категорически против. Лично собирался лететь в Хастен, чтобы высказать Алу всё, что я о его приказах думаю, но Самира встала в позу!
– Таковы традиции, Коррин! Прекрати немедленно! За неповиновение император имеет право лишить нашу провинцию дотаций! Ты ведёшь себя, как наседка! Это же великая честь! Наш сын войдёт в Великую Четвёрку! Его до двадцати шести лет будут считать принцем! Ему будут поклоняться!
На какой-то момент наши отношения дали трещину. Особенно, когда я перестал уважать себя, пойдя на поводу у жены.
Я скучал по сыну… Но всё это разом прошло, когда Самира совершенно нелепейшим образом упала с лестницы и свернула себе шею.
Обнимая её там, в библиотеке, меня разрывало от стыда за то, что я затаил обиду на любимую.
А потом Сами открыла глаза!
И вдруг выяснилось, что моя жена – больше не моя! В теле моей жены открыла глаза уже другая женщина – иная.
Смириться с этим не смог, хотя иномирянка быстро освоилась и даже попыталась забраться в мою постель.
Но я не смог. Не смог закрыть глаза на реальность.
Сначала вернулся обратно к учениям о гранях души, а потом, когда понял, что всё бесполезно и Самиру не вернуть, просто отпустил иную. Она к этому времени уже совсем потеряла всякую надежду заманить меня в постель и стать официально моей истинной.
Якобы назло мне влезла в кровать приехавшего на симпозиум учёных сарисийца. Естественно, что он потребовал забрать с собой иномирянку, ведь она стала его истинной… глупая.
Самира, а девушку звали именно так, из какого бы мира она ни прибыла, кричала и проклинала меня, но уехала добровольно, потому что тяга между истинными была сильнее её матримониальных целей.
Оставшись один, я погрузился опять в науку. Сына вернуть уже не представлялось возможным. Его связывал ритуал двойников. Мне оставалось только ждать, когда Кевин достигнет совершеннолетия.
Сколько раз я задавал себе вопрос: почему я такой? Почему я не могу быть, как все? Почему я не могу наслаждаться тем, что у меня есть? И что у меня вообще есть?!
Ответа не было. Особенно, когда прошли вторые Игры, и мой пост перешёл, наконец, другому достойному дракону.
К этому времени у Кевина уже родился свой сын… но мой малыш не хотел иметь со мной ничего общего, поэтому посмотреть на маленького Люциана я приезжал, как вор, пока Кевина не было дома. Эммиэн, жена сына, была очень доброй девушкой. Сын выиграл эту жизнь, женившись на ней. И это без всякого драконьего притяжения!