— Вера! Отчет по третьему кварталу где?!
Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. Раз, два, три… Главное — не убивать начальника. Уголовный кодекс, знаете ли, не одобряет. Даже если очень хочется. Даже если он этого заслуживает. Даже если…
— Вера, ты меня слышишь?! Я кому говорю?!
— Слышу, Иван Петрович, — ответила я максимально вежливо. Эту интонацию я оттачивала годами. Она означала: «Я вас слышу, но это не значит, что я вас уважаю». — Отчет на почте. Отправила пять минут назад.
— А почему не десять?!
— Потому что десять минут назад я доделывала отчет за вас, — пробормотала я себе под нос, аккуратно прикрывая микрофон телефона рукой.
— Что? Громче! Не слышу!
— Говорю, кофе вам принести, Иван Петрович?
— Неси. И покрепче. И без сахара. И с молоком. И без молока. В общем, сама знаешь.
Я знала. За три года работы его личным ассистентом я знала всё. Когда у него болит голова (всегда). Когда у него плохое настроение (тоже всегда). И как отличить его «срочно» от «действительно срочно» (никак, всё всегда срочно).
Я положила трубку и посмотрела на монитор. Там мигал список задач на сегодня: 47 пунктов. Сорок семь! А на часах только девять утра.
— Я не доживу до вечера, — сообщила я кактусу на столе. Кактус промолчал, но я записала это в пассив.
Кофемашина в нашей маленькой офисной кухоньке работала с таким скрежетом, будто собиралась взлететь. Или взорваться. Я нажала кнопку, и аппарат выдал порцию жидкости, которая только по недоразумению называлась «эспрессо».
Я посмотрела на свое отражение в металлической поверхности кофемашины. Красные глаза, бледное лицо, волосы торчат в разные стороны. Красавица.
— Господи, — простонала я. — Хоть бы провалиться сквозь землю от всего этого.
И знаете что?
Я провалилась.
Честное слово, я не хотела, чтобы мои желания исполнялись настолько буквально!
Пол ушел из-под ног. Кофе эффектно выплеснулся вверх (жалко, между прочим, последний!). Мир завертелся, мелькнули какие-то странные картинки — звезды, воронки, радуги, единороги? — и я приземлилась на что-то мягкое.
Очень мягкое. И теплое.
— Ай! — сказало мягкое. — Больно же!
Я открыла глаза.
Подо мной был мужчина.
Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела вживую. Бледный, темноволосый, с точеными чертами лица и глазами, в которых, кажется, плескалась сама бездна. Густая, черная, завораживающая.
Бездна сейчас смотрела на меня с нескрываемым возмущением.
— Вы кто? — спросила я первое, что пришло в голову.