— Всё получилось? — тихо-тихо поинтересовалась она, прекратив на время заниматься вышиванием, в каковом она слыла мастерицей. Причём не только за счёт своих рук, но и из-за организации труда девиц при ней. Отчего мастерская рукодельниц под её началом регулярно выдавала достаточно крепкую по качеству продукцию всякого элитного вышивания.
— Он согласился. Ты оказалась права.
— Слава Богу! — истово перекрестилась царица.
— После моего ухода он разослал распоряжения во все монастыри, в которых лампы делали, о том, чтобы их доделать. Он, кстати, выпросил, стервец, чтобы деньги передавать мне как гербовый сбор за пользование герба и благословение, а не как мыто обычное, дабы не унижать Мать Церковь.
— Это нестрашно, — улыбнулась добродушно царица. — Главное, чтобы деньги тебе в казну исправно приносил.
— Я думал, что упираться он станет… Но нет…
— Ты так и оставил имя этого Андрейки в надписи?
— Да.
— Не жирно ли ему будет?
— Не каждый слуга мой десятки тысяч рублей мне может принести.
— Не по своей же воле.
— Не по своей, — согласился с ней Иоанн Васильевич. — Но он всё же их принесёт.
— Он тебя всё же заинтересовал, я смотрю.
— Я бы его к себе на службу вызвал да посмотрел на чудное его разумение. Но губить его не хочу. Его же тут сожрут.
— С потрохами сожрут, — согласилась царица.
— К тому же я не уверен — случай то был или у него действительно светлая голова. Но даже если светлая, то ему пока тут не место. Всё-таки он поместный дворянин из городового полка. Если забрать его к себе, то сие очень болезненно воспримут дворяне московской службы. Зачем их злить попусту? А если это всё лишь дело случая, то тем более.
— Что болтают люди, я знаю. А сам-то ты что думаешь? Есть в этом служивом толк?
— А бес его знает! — пожал плечами царь. — Я запутался в этой болтовне и уже не понимаю, где правда, а где ложь. Иной раз думаю, будто бы у меня под Тулой действительно волколак в поместных службу несёт.
— Православный волколак, — улыбнувшись добавила царица.
— А то как же. Конечно, православный.
— Так ты пригласи его. Поговорить. Лампу он удумал? Удумал. Вот и пригласи наградить со своего царского плеча. Саблю ему добрую подари али ещё чего. Люди поймут. А ты своим глазом посмотришь, что это за человечек.
— А ведь дело говоришь, — мягко улыбнувшись, произнёс Иоанн Васильевич.
— Заодно и проверишь, кто из людей тебе как служит. Ведь болтать горазды многие.
— Знаешь, а ведь я деда его знаю. Обоих, — чуть подумав, ответил царь. — В Коломне они служит.
— Славные люди?
— Лихие. Верные. Но особого разумения в них нет. Оттого и кажется мне дивным, что Андрей у них такой уродился. В кого?