— Чего гадать? Поговоришь. Подумаешь. Может, и брешут про него. А если так, то нужно думать, откуда что взялось и где тебя пытаются обмануть. Может, Макарий специально пытается спрятать своего розмысла от тебя за этим Андрейкой.
— Хм. Может быть… — кивнул задумчиво царь.
Глава 9
Глава 9
1553 год, 12 августа, поместье Андрея на реке Шат
Андрей ударил шпорами своего мерина в бока и сорвался с места, разгоняясь. Сначала рысью. Потом галопом.
Десять метров.
Пять.
Удар.
И та палка, которую он использовал вместо нормального копья, ударила в мишень, закреплённую на поворотном рычаге. Сильно.
Секунда.
И за спиной парня свистнул второй рычаг с подвешенным к нему грузом — мешком с песком. Если бы он скакал медленнее, то тот бы больно ударил в спину и мог даже выбить из седла…
Андрей отрабатывал не только обычный тычок копьём, но и таранный удар, совершенно не применяемый в регионе, из-за чего он рассчитывал в случае какого-либо конного поединка держать его как козырь в рукаве, сделав сюрпризом.
Понятно, что бытовавшие в регионе степные седла совершенно не годились для такого рода атаки. Слишком высокая и слабая посадка. Можно было очень легко самому вылететь из седла при нанесении такого рода удара. Андрей применял ухищрение, придуманное для польских крылатых гусар в XVII веке. Он упирал задний торец копья в кожаный мешочек, а тот привязывал бечёвкой к седлу. В итоге весь импульс удара переносился на седло и, как следствие, на мерина. А рука Андрея лишь направляла его.
К счастью для Руси, это нехитрое приспособление появилось достаточно поздно. В то время, когда копейный удар выходил уже из моды. Но не суть. Главное — Андрей тренировался для конного боя. Наставил разного рода приспособлений и катался. То с сабелькой, то с копьём, то комбинируя. Тем более что копьём он по-разному бил и с руки, и вот таким вот наездом таранным. Да и сабелькой отрабатывал конные удары как по пешим, так и по конным, натыкав прутики на разной высоте.
И не он один тренировался. Пётр с Устинкой да Егоркой также к нему присоединялись каждый раз. И по паре часов в день в седле проводили. Причём не просто сидя, а вот так — выполняя упражнения. И если Пётр в целом был неплох и явно имел определенные навыки верхового боя, то эти двое из ларца творили что-то несусветное.
Не зря он их не взял с собой в ту конную контратаку. Ибо они даже усидеть верхом нормально не могли. Вот бы потеха была… Однако старались. Серьёзно. Ответственно. И с душевным рвением. Падали. Вставали. Снова залезали в седло. И пытались заново выполнить упражнение.