— Слушаюсь, ваше превосходительство, бумаги предоставлю немедленно! — быстро проговорил Жаботинский.
— Ну вот и славно, вот и славно… Что ж, можете быть свободны…
Жаботинский вышел в состоянии некоторого недоумения, но в то же время он был уверен, что необходимые мысли изложил и теперь следовало только ожидать, когда они подтвердятся фактами. А уж за организацию наличных фактов полковник ручался.
Выходя из Канцелярии, Пётр Никифорович неожиданно столкнулся с входящим в двери Ползуновым. Они молча и несколько напряжённо кивнули друг другу, и Жаботинский вышел на улицу.
Весна дышала свежестью и надеждой. За окнами просторного кабинета начальника Колывано-Воскресенских казённых горных производств генерал-майора Фёдора Ларионовича Бэра распускались берёзы. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь чистые стёкла, играли на полированной поверхности массивного дубового стола. В воздухе едва уловимо пахло воском от свечей и чернилами.
Дверь тихо отворилась и заглянул испуганный секретарь:
— Ваше превосходительство, здесь Иван Иванович, без приглашения сами изволили…
Дверь широко открылась и отодвинув секретаря в кабинет вошёл Иван Иванович Ползунов — начальник Барнаульского казённого горного завода. Его лицо, обветренное и сосредоточенное, хранило следы бессонных ночей у чертежей и плавильных печей. Одет он был в простой, но опрятный сюртук, а в глазах светился живой ум изобретателя.
— Ваше превосходительство, разрешите… — спокойно, но твёрдо произнёс Ползунов.
Бэр поднял голову, махнул рукой секретарю и кивнул на стул с тёмно-коричневой кожаной обивкой:
— Проходите, Иван Иванович, присаживайтесь.
Ползунов без лишних церемоний опустился на стул. Тот, несмотря на строгость формы, оказался удобным — видно, что сделан на заказ, с расчётом на долгие беседы.
Бэр наконец отложил бумаги и взглянул на собеседника:
— Ну что, Иван Иванович, как ваши успехи по запуску огнём действующей машины?
— Паровой, — Ползунов мягко, но уверенно поправил Бэра. — Машина эта паровая, и так, уважаемый Фёдор Ларионович, более точно её сущность обозначается.
— А по мне так вполне и огнём действующей машиной её наименовать возможно, — возразил Бэр, слегка прищурившись. — Разве не так она у вас в исходном проекте именовалась?
— Верно, — согласился Иван Иванович. — Так и было. Но вы же наверняка и из своего опыта знаете, что если какое дело заводится, то по нему и сущность открывается постепенно, более подходящая ко всему проекту. Так вот и с машиной этой.
— И разве нечто открылось ранее неведомое? — с искренним интересом посмотрел на него Бэр.