— Вот здесь надо подправить, — показывал он на стык двух труб. — Если будет утечка пара, то вся работа пойдёт прахом.
В кузнице мастера разжигали горн, готовили формы для отливки. Пётр, оправившись от купания в ледяной реке, работал с особым рвением, словно хотел загладить свою вину за потерю коленвала. Иван Иванович внимательно следил за процессом, в руках у него был тщательно вычерченный эскиз детали, а рядом — набор инструментов: циркуль, линейка, угольник и штангенциркуль.
— Вот здесь надо подправить, — говорил он, указывая на эскиз, — Если форма будет не точной, то вся работа насмарку.
В кузнице стоял неумолчный гул. Трещали дрова в горне, звенели молоты, шипел раскалённый металл. Пётр работал у горна, управляясь с клещами и молотом. Его лицо, покрытое каплями пота, освещалось багровым пламенем. Он то и дело поглядывал на Ползунова, словно ища у него одобрения.
— Смотри, чтобы температура была верной, — наставлял Петра Ползунов. — Если перекалим, то сам знаешь, трещинами пойдёт, а недокалим — нагрузки не выдержит.
— Понимаю, Иван Иваныч, — отвечал Пётр, не отрываясь от работы. — Всё сделаем как надо.
Процесс отливки коленвала оказался небыстрым. Сначала изготовили форму из смеси глины, песка и угольного порошка. Затем раскалили металл до нужной температуры и когда он стал текучим, то его осторожно залили в форму. Все замерли в ожидании — получится ли у них с первого раза деталь без раковин и трещин?
После остывания форму разобрали. Пётр бережно очистил заготовку, осмотрел её со всех сторон:
— Вроде бы чисто, — сказал он, проводя рукой по поверхности. — Никаких изъянов не вижу.
Ползунов взял деталь и внимательно осмотрел, проверил размеры штангенциркулем.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Теперь осталось обработать на станке и подогнать по месту, — он похлопал Петра по плечу.
Пётр с облегчением улыбнулся.
Кузнецы, не жалея сил ковали мелкие детали, а охранники обеспечивали порядок, не допуская посторонних в цеха. Время от времени Ползунов выходил на свежий воздух, чтобы глотнуть осеннего ветра и собраться с мыслями.
Наконец настал день первых испытаний. Двигатель, установленный на деревянную платформу с колёсами, выглядел внушительно: массивный котёл, блестящие цилиндры, длинные шатуны. Иван Иванович встал у рычагов управления, глубоко вздохнул и дал сигнал.
— Запускайте пар!
Кочегары подбросили угля в топку и вскоре из котла повалил белый дым. Машина задрожала, затем медленно, с натужным скрипом, пришла в движение. Платформа покатилась по рельсам, проложенным в цеху.