— Нет, стой! — Крикнул я, вскинув руку, — у него гранаты! Убьешь его, и мы все погибнем!
Ефим Маслов злобно выматерился, но оружия не опустил.
Наливкин примирительным тоном что-то сказал парню. Тот уставился на капитана, и, повременив от слабости, покачал головой. Потом и вовсе осел на пол, не выпуская гранат.
— Если он умрет, мы взлетим на воздух, — констатировал Наливкин. — Нужно…
Он осекся, когда я шагнул к парню. Я видел, что душманенок до последнего цеплялся за жизнь. Что боялся отпустить предохранительные скобы гранат и отправиться к своему Аллаху. Слишком боялся. Не так это просто — расстаться с жизнью. Далеко не так, как многим кажется.
Но… может быть, он боялся лишить жизни свою мать?
Я опустился к нему. Снова показал кулончик.
Парень с трудом приподнял голову. Глянул на деревянную коровку.
— Мы советские солдаты. Мы спасли твою сестру. Если ты позволишь, спасем и мать.
Черные от крови руки парня дрожали. С каждой секундой жизнь покидала его молодое тело. С каждой секундой все больше сил требовалось ему, чтобы удерживать гранаты от взрыва.
— Товарищ капитан, — обратился я к Наливкину, — мне нужна ваша помощь.
— Он не уйдет, — возразил Наливкин. — не отдаст гранат. С ним нет смысла договариваться. Тронешь его, и мы все тут рванем.
— Прошу вас, капитан, — обернулся я.
Наливкин поджал губы. Переглянулся с Искандаровым. А потом стал пыхтеть, опускаясь и устраивая разведчика у стены, рядом с афганцем.
Когда капитан приблизился и сел со мной рядом, то сказал:
— Если ты хочешь отобрать гранаты силой, это плохая идея. Можем не успеть.
— Я не хочу. Прошу, переведите ему то, что я скажу.
Наливкин вздохнул. Кивнул.
Парень вдруг приподнял руки, и, казалось, он вот-вот разожмет предохранительные скобы, но Наливкин передал ему мои слова:
— Твоя сестра, Тахмира, жива. Мы спасли ее.
Парень замер, глянул сначала на Наливкина, потом на меня.
— Ты хочешь сказать, что та девчонка… — Спросил было у меня Наливкин, но недоговорил.
Я перебил его:
— Да. Пожалуйста, товарищ капитан. Не отвлекайтесь.
— Мы советские солдаты, — продолжал я, — мы спасли твою сестру, Тахмиру. Она в безопасности…
Наливкин медленно переводил. Истекающий кровью парень слушал. Дыхание его все слабело и, с каждой секундой, замедлялось.
— Мы спасем и твою мать тоже, — продолжал я. — Они будут жить. Я обещаю тебе это. Но если гранаты взорвутся — сегодня здесь погибнут все.
— Шурави… — прохрипел тихо мальчишка.
— Да. Шурави, — я приложил ладонь к груди. — Саша.
Потом указал на парня.
— Я… Ясир… — произнес он свое имя.
— Позволь мне забрать гранаты, Ясир.