Но больше всего его беспокоил Селихов. Раньше он видел в нем просто талантливого и везучего солдата. Но кем был этот человек на самом деле? Какая угроза может от него исходить? Разумно было бы втягивать Александра в авантюру, что замыслил Хаким? Он не знал. Не знал, но понимал, что без Селихова все «операция» как минимум пройдет гораздо сложнее. Как максимум — провалится.
«Я должен понять, что это за человек, — подумал особист, — должен понять, можно ли ему доверять».
— Вить, — бросил он дежурному по заставе старшему сержанту Мартынову, — а Селихов где? В наряде?
— Он сегодня в тревожной группе, товарищ капитан. Но сейчас помогает парням с крышей.
С этими словами Мартынов махнул рукой в сторону конюшни, где кипела работа.
Там стучали молотки и звучали звонкие голоса молодых погранцов.
— Хорошо, — решился Шарипов, — передай Тарану, что я зайду к нему через пять минут.
— Есть.
Шарипов направился к конюшне, подошел. Уставился на то, как на верхотуре лазают солдаты. Как крепят и прибивают гвоздями новые стропила и перекрытия.
— Боец! — Крикнул он парню, сидевшему верхом на стропиле и звонко стучащему молотком.
Пограничник не сразу понял, что зовут именно его, заозирался. Потом поправил панаму и бросил взгляд вниз.
— Да! Ты! Как фамилия⁈
— Матузный, товарищ капитан!
— Рядовой Матузный, где тут Селихов? Ты его видел?
Боец по фамилии Матузный не успел ответить. Вместо этого Шарипов услышал селиховское «я», прозвучавшее ровным тоном откуда-то из-за стен конюшни.
Потом на глаза особисту показался и сам Селихов. Поджарый, но широкоплечий, он вышел к нему в одних только галифе.
«Худощавый, — подумалось Шарипову, — почти как пацан худощавый. И этот мальчишка чуть не голыми руками убивал матерых душманов? Если б мне кто про него такое сказал, я б ни в жизнь не поверил».
Селихов застыл перед ним, уперся в Шарипова своим свинцово-тяжелым взглядом. Странным, для такого пацана, как он. Взглядом, скорее, сурового офицера, прошедшего ни одну бойню. Но ни как уж не солдата-первогодки.
Всем своим видом Селихов только подкреплял сомнения Шарипова.
— Ко мне, боец, — приказал Шарипов беззлобно и почти не строго.
Селихов нехотя пошел к нему. Когда приблизился, остановился, не сводя с особиста взгляда.
— Ну привет, Саша, — сказал Шарипов.
— Здравия желаю, — буднично бросил Селихов.
Шарипов едва заметно зыркнул по сторонам, привычным делом осведомляясь, а не греет ли кто поблизости уши.
— Есть разговор, — сказал Шарипов похолодевшим тоном, — серьезный. Касаемый, сам знаешь чего.
— Я все думал, когда же вы придете? — Сказал Селихов спокойным голосом.