Забиулла лежал на топчане, укрытый старым, залатанным чапаном. Лицо его было бледным, как выбеленная стена, на лбу блестела испарина. Дышал он часто, с присвистом, и каждый выдох отдавался в его груди булькающим хрипом.
Внезапно он приподнялся на локте, пытаясь сесть. Рука подломилась, и он глухо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Незнакомец, которого привёл Забиулла, придержал его. Помог опуститься на ложе.
Имени этого странного человека Карим не знал. Вернее, не знал настоящего. Забиулла представил его как некоего Али. Просто Али — и ничего больше.
— Карим… мы уйдём. Я встану… сейчас… — зашипел Забиулла сквозь зубы.
Он не встал. Даже приподняться толком не смог.
Али сидел на корточках у топчана, спиной к Кариму. Его пальцы, уверенные и быстрые, сматывали окровавленный бинт. Рядом, на перевёрнутом ящике, стояла фляжка со спиртом, валялась горстка сушёных трав.
Али даже не обернулся на крики Карима.
— Не ори, — сказал Али холодно, почти равнодушно. — Только хуже делаешь.
— Хуже⁈ — Карим шагнул вперёд, забыв о больной ноге. — Я просил тебя! Я говорил: не выходи на улицу! А ты не послушался! А ты… ты пошёл! И они увидели тебя! Узнали!
Али резко обернулся. В его взгляде не было злости — только ледяная, суровая усталость человека, которого загнали в угол и заставляют оправдываться за само своё существование.
— Я пошёл искать лекарство для него, — кивнул он на Забиуллу. — А не шататься по базару без дела. Ты понимаешь, что он умрёт, если мы не собьём жар? Через сутки начнётся заражение крови. Он будет гнить заживо.
Карим открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле.
Али уже отвернулся, снова склонился над раной Забиуллы. Его голос стал тише, почти беззвучным — он обратился к Забиулле.
— Знаешь, дружище, а ведь сегодня я в очередной раз убедился, как тесен мир.
— Тебе… тебе не нужно было выходить… — простонал Забиулла.
— Это уже не важно. Знаешь, что важно? Комми, которые шастают теперь по кишлаку, возглавляет один мой старый… хм… знакомец.
— К-какой знакомец?
— Один парень по фамилии Селихов. Мы познакомились с ним на Катта-Дуване.
— Где… где ты предал меня и кинул умирать? — закашлялся Забиулла, подавившись слюной.
— Да, именно там, — непринуждённо ответил Али.
От их разговора у Карима захватило дыхание. Раненая нога заболела ещё сильнее.
— Странное совпадение, не находишь? — несколько задумчиво проговорил Али.
Карим замер.
Он не понял смысла этих слов. Кто такой Селихов? Причём здесь далёкое ущелье Катта-Дуван? Какая разница, где они встречались?
Но он почувствовал холод.