— Товарищ сержант, — насмешливо пробормотал Пчеловеев, снова не обратив никакого внимания на Сережу, — когда ты говоришь, у меня такое впечатление, что ты бредешь.
— Чего⁈ Вот дать бы тебе по шее…
— А помните… — сказал Матовой гораздо громче, не оставляя попыток влиться в оживленную беседу. — Помните, как наши в прошлом году американцам проиграли? Вот позор б-ы-ы-л. Да?
Оба пограничника уставились на Сережу такими глазами, что крепкий, в общем-то, Матовой, казалось, уменьшился в размерах.
Я хмыкнул, подумав, что сейчас действительно кто-то получит по шее.
— Матовой, — раздраженно выдохнул Самсонов. — Ты…
Он не договорил, потому что наш командирский БТР ударил по тормозам так, что Самсонов чуть было не свалился с брони, а все остальные очень сильно кивнули.
— А… Зараза… Что там за черт⁈ — зло прошипел сержант и добавил матом.
— Вот и приехали, — проговорил Пчеловеев и встал, придерживая панаму от ветра.
Забиулла убрал бинокль от глаз. Вокруг него, в камнях и за скалами, прятались добрых полтора десятка душманов. Они россыпью рассредоточились по склону, ожидая приказа своего полевого командира.
Остальная часть — около двадцати человек, ждали ниже, на противоположном склоне ущелья.
Забиулла не спешил. Он наблюдал за тем, как пешая цепочка шурави поднимается по его горе к вершине. Они шли ниже. Прокладывали себе путь по неширокой, бегущей у крутой, отлогой части склона тропе.
«Он у них, — подумал Забиулла, когда снова прильнул к окулярам бинокля. — Американец у них. Я вижу твою предательскую, собачью морду, Стоун».
— Многоуважаемый Забиулла, — вдруг позвал его Халик, подлезший ближе. — Что будем делать? Если шурави поднимутся еще немного выше, засады уже не выйдет. Сейчас самый удачный момент.
— Мне плевать, — немного погодя проговорил Забиулла, опустив бинокль, — что будет с остальными шурави. Но Стоуна брать живым.
— Слушаюсь, — серьезно кивнул Халик.
— Хорошо, — Забиулла, глядя не на Халика, а вниз, на группу шурави, кивнул тоже. — Тогда начинаем. Командуй, Халик.
БТРы замерли без движения. Ишак, неведомо откуда взявшийся на довольно узкой части дороги, замер тоже.
Муха наморщил лоб. Спешившиеся и окружившие БТР пограничники, их было человек семь, включая меня, сурово и задумчиво взирали на животное. Все потому, что чувствовали западню. От «Темняка» можно было ожидать чего угодно.
К тому же ишак оказался упертым. Мы уже пробовали ему сигналить. Пробовали напугать громкими и весьма дружными криками и свистом. Пробовали даже переть носом бронемашины. Все было впустую.