Пограничники рассмеялись. Я лишь улыбнулся, наблюдая за их «балетом». Самсонов зло выругался.
Пограничники обходили животное с двух сторон. Двигались так, будто собираются накинуться на несчастного осла и побить. Ишак же, косясь на них глазом, зло похрапывал и изредка орал. Зато отрывал заднее копыто от земли довольно часто. Я б даже сказал — регулярно.
— Ну все… — разозлился Пчеловеев, — заколебал, скотина.
С этими словами пограничник решительно направился к ишаку, чтобы взять его под уздцы.
Норовитый ишак взревел, испугался и подкинул зад, молотя воздух копытами. В два прыжка на месте он развернулся своей боевой стороной к Пчеловееву, да так, что с поклажи на спине осла упал какой-то скат.
Выругавшись матом, Пчеловеев замер на месте. Самсонов отступил.
— Да он бешеный! — возмутился сержант. — Его, видать, какой-то бешеный шакал покусал!
— Никакой он не бешеный! — ответил Геворкадзе, доставая из кармана маленькое, желтое и очень сморщенное яблочко. — Ишак как ишак! С ишаками нежно надо! Как с девушками! Без лишних движений!
— Да откуда ж им знать, как обращаются с девушками⁈ — Грянул кто-то из парней
Пограничники снова рассмеялись, а Андро, довольный шуткой и тем, что его поддержали, с важным видом принялся полировать яблочко о грудь бушлата. Самсонов при этом принялся громко заверять погранца, отпустившего шутку про то, что они с Пчеловеевым, видите ли, не умеют обращаться с девушками, что даст тому по шее.
— Отставить балаган! — Закончилось у Мухи терпение, — убрать животное с дороги! Выполнять!
— Ану, дай-ка яблоко, — сказал Андро.
Андро недоуменно уставился на меня. Потом на яблочко. Потом на ишака.
— А-а-а-а… — догадался он и протянул мне яблочко.
Я направился к животному.
— Отойти! Всем отойти! — приказал я, видя, как ишак пугается все приближающихся к нему погранцов.
Пчеловеев с Самсоновым замерли на месте. На лицах обоих отразилось величайшее облегчение.
— Эй! Цоб-Цобэ! — встав у края дороги, я крикнул ишаку первое, что пришло на ум.
Ишак, к удивлению, которого я, как обычно, не выдал, отреагировал. Он обернулся, наставив на меня длинные волосатые уши.
Я подманил животное яблоком.
Насторожившись и недоверчиво прижав уши, ишак замер на месте.
— Зараза упрямая, — снова выругался Самсонов. — Ну ничем его не пронять. Даже…
Он не договорил. Все потому, что ишак медленно и не очень уверенно зашагал к краю дороги.
— Отлично, Саня! — крикнул Муха, — держи его подальше от проезда! Остальным — по машинам!
Я заставил ишака сойти с дороги и повел его по обочине, у самого склона. Ишак, решив, что ему ничего не угрожает и совсем заинтересовавшись яблоком, следовал за мной гораздо увереннее, чем раньше. Он похрапывал, приподнимал ухо и поворачивал морду, косясь на яблоко большим черным глазом.