Оказавшись почти на дне, мы с Димой засели за большим камнем. Я решил подпустить двух нарушителей поближе. Когда, по моему мнению, настал подходящий момент, я показался из-за камня. Оба условных нарушителя остолбенели.
— Стой! — Крикнул я и передернул затвор. — Брось!
Нарушители оказались фактурными. Один был высокий и широкоплечий. В прорези его «маски» блестели светлые глаза. Другой, низенький и худой держал в руках какую-то сумку с непонятным содержимым.
И обоих я почти сразу узнал. Первым был старший сержант Антон Фрундин, тот самый белобрысый парень, что командовал нами на марш-броске. Вторым же оказался не кто иной, как Бодрых. Последний повиновался и немедленно кинул сумку себе под ноги.
С обратной стороны уже бежали, топоча сапогами, Сеня с Валерой. Приблизившись, оба вскинули автоматы.
— Руки вверх! — Крикнул Дима.
Оба нарушителя, как по учебнику подняли рук.
— Повернуться! На три шага назад! — Закричал я, действуя в точности по пограничным инструкциям.
Оба без проблем повернулись и отошли от сумки. Все шло слишком легко, и у меня это вызывало все больше подозрений.
— Вяжи им руки!
Валера повесил автомат за спину и достал из подсумка ремни, чтобы связать нарушителей. Не успел он приблизиться к белобрысому Антону, как тот тут же схватил его за одежду и бросил через бедро.
— Сука! — Крикнул Дима, не зная, что делать.
А вот и оно. Сержанты прекрасно понимали, что оружие мы не применим, и решили оторваться по полной, вступив с нами врукопашную.
Я бросился на Антона. Дима — следом. Когда мы с белобрысым сцепились, боковым зрением я увидел, как Бодрых ловко обошел Диму, подставил ему подножку и завалил на землю, встал над ним, как бы торжествуя.
Антон был крупным парнем. Выше меня сантиметра на три, весил он точно килограммов на пять больше. Был шире в плечах. Тем не менее я не собирался ему уступать.
Потоптавшись в клинче несколько секунд, Я хитро ушел в сторону, схватил его за одежду и подставил ногу. Фрундин рухнул через мой сапог, но в последний момент схватился за мой китель, стараясь удержаться на ногах. Вместо этого он повалил меня следом. Оба мы упали в пыль и песок.
В этот самый момент я мельком видел, как Сеня бросился на Бодрых. Он схватил его сзади, обвил руками и сцепил на груди пальцы в крепкий замок. Потом попытался поднять, чтобы бросить на землю.
Учитывая разницу в комплекции, я не сомневался, что у Лопина получится такой фортель.
— Лежать! — Крикнул я, оказавшись верхом на старшем сержанте и уперев приклад ему в лицо, — не двигаться!
В следующий момент бабахнуло. Эхо выстрела пробежало по всему ущелью. Что-то теплое угодило мне в лицо, замазав глаза, шею и одежду на груди. Спустя полсекунды, я понял, что это была кровь. Проморгавшись, я увидел, что Бодрых падает на землю. Шея его, под левым ухом, открылась словно книга. Из раны хлестал красный фонтан.