Где-то в степи неприятно выли шакалы. Шумел двигатель, заехавшей на территорию пункта Шишиги. Ее шины хрустели мелкой каменной крошкой плаца.
— И… зачем? — Спросил Бодрых настороженно.
— Значит, слушай сюда. Потеряешь — голову открутят нам обоим. Твоя задача такая: завтра, после дневных занятий, когда застава будет заниматься чисткой оружия и прочими своими… делами… Ты вернешься в расположение. Пока там нет ни души, подложишь конверт Селихову под матрас. Знаешь, где он спит?
— Знаю, — сглотнул Бодрых.
— Ну и отлично. Ночью я подниму всю заставу по тревоге и стану обыскивать казарму под предлогом пропажи служебных документов. К этому времени конверт должен быть там, где я тебе сказал. Понял?
— Так точно, — несколько испуганно проговорил Бодрых.
— Ну и отлично. Справишься, с твоим переводом через две недели, будет все решено. А нет… Ну нет, так отправишься в шурупы.
Бодрых побледнел и сглотнул неприятный ком загустевшей слюны. А потом глянул на темно-желтый в темноте конверт.
— Слушай задачу, — прокричал одетый в полевую форму одежды Машко, — найти и обезвредить условного нарушителя государственной границы. Не дать условному нарушителю проникнуть в «Тыл». Найти, задержать. При необходимости обезвредить.
Шла третья неделя в учебке. Сегодня, после того как мы побегали в атаку стрелковой цепью, используя холостые патроны, нам предстояло найти и обезвредить условного нарушителя границы.
Работали мы в составе усиленного наряда из четырех человек. Сейчас задерживать нарушителя шла именно наша группа. В ее составе был я, Дима Ткачен, Сеня Лопин и еще один чернявый парень по имени Валера.
«Тыл» родной страны изображало небольшое ущелье, развернувшееся в нескольких километрах от учпункта. Именно к его «хвостику» мы бегали марш-бросок в первый наш день в учебке.
Шли мы в такой вот боевой выкладке: АК, штык-нож на поясе, вещмешок, набитый какими-то тряпками (Валере даже показалось, что в одной из них он узнал фрагмент своих штанов, в которых приехал в отряд), а также подсумком с четыремя снаряженными холостыми патронами магазинами, которые нам строго-настрого запретили трогать. Автоматы, соответственно, оставались без магазинов.
— Старшим наряда назначается… — Машко задумался, повел по нам взглядом. Остановившись на мне, он нехотя добавил: — рядовой Слихов.
Еще бы. Оценки по боевой, физической и политической подготовке у меня были отличные, и Машко не очень хотел опростоволоситься перед наблюдавшим за всем происходящим капитаном Батовым.
— Задача ясна?
— Так точно! — отозвался наш наряд.