Снег, терпеливо переждав ночь, снова повалил крупными хлопьями, осложняя странникам и без того трудный путь. Потехин шел впереди, протаптывая дорогу, Варя, стараясь попадать в его широкий шаг, брела следом. Ни встречных, ни попутных саней не встречалось. Невольно казалось, что весь мир пропал за пеленой метели, и есть только он, она и бескрайний равнодушный лес. А где же горы, те, что так манили романтичную барышню за окошко вагона? Горы лежали далеко, по левую руку. Иногда они выглядывали белыми пиками из-за острых макушек елей и снова пропадали, растворяясь в сером дне.
Холодно не было, скорее парко от постоянного движения и усилий на подъемах. Монотонность действий навевала сон.
— Варвара Тихоновна, вы уж не молчите, говорите что-нибудь, — кинул через плечо Потехин, — а то бухнетесь в снег без чувств, а я буду паровозом вперед переть и не замечу.
— Я бухаться не собираюсь, — как можно бодрее отозвалась Варя, — с ногами — руками пока все хорошо, а вот с головой, пожалуй, у меня проблемы.
«Почему бы и не рассказать, он и так наверняка меня дурочкой считает — умная в такую передрягу не попала бы. И главное, как тут с ним не согласиться».
— Что с вашей головой? — на ровной ноте без эмоций спросил Потехин.
— Мне постоянно мерещится зеленая ящерица… вернее, не только мне, и другие ее тоже видят, такое коллективное помешательство, но мне она является чаще других. Появится и пропадет, давеча меня от смерти спасла — за нос укусила, я из сугроба и восстала. Ящерица зимой — разве это не нонсенс? Я ее в карман совершенно замерзшую положила, а она пропала, нет ее в кармане. Вот мне и кажется, что у меня бред начинается.
— Это к вам хозяйка здешняя благоволит, — отчего-то ничуть не удивился Потехин.
— Какая хозяйка? — споткнулась Варя, припадая на колено.
— Руд местных хранительница, что рудокопам да мастеровым является.
— Шутить изволите, — вздохнула Варя.
— Отчего же, — вдруг резко остановился ее проводник, разворачиваясь. — Меня вот она дразнить любит, — сверкнул он очами, — поманит да пропадет, только хохот меж столбов.
— Каких столбов? — осторожно спросила Варя, уже Потехина подозревая в помутнении разума.
— Каменных, — сухо отозвался тот, легко считав ее беспокойство, и снова зашагал вперед. — Привыкайте, здесь много еще чего бывает.
— Как в сказке?
— Ну, вроде того, — буркнул он.
«То говорите, Варвара Тихоновна, то и разговаривать не хочет».
— А кто вас всяким штукам научил? Не в гимназиях же этому учат, — решила Варя с другого края завести светскую беседу.
— Всяким штукам, это чему?