— Не верю…
— У вас есть иные сведения?
— Нет. Но я хорошо знаю Ульянова, Лев Давидович. Он не уедет.
— Леонид Дмитриевич, с вашего позволения. Русские пролетарские массы так же не любят революционеров с еврейскими именами, как и с польскими.
— Я предпочитаю собственные имя и фамилию, подпольные клички в прошлом.
Он не желал уступок даже в малом.
— Как вам угодно. Но скажите: сколько времени намерены ждать Ульянова? Месяц, год, до второго пришествия?
Дзержинский только упрямо мотнул бородёнкой, сроков не назвав.
— Очень удобная позиция. Сижу, умывши руки, ибо жду неизвестно чего. Революцию пусть делают другие, приду на готовое.
Задел. Поляк заметно заёрзал на стуле.
— То, что творите вы, больше смахивает на контрреволюцию. Где обещанные «земля — крестьянам», «фабрики — рабочим», «мир — народам»…
— Помню-помню. Мужикам по бутылке водки, а каждой одинокой бабе — по мужику. С водкой в кармане.
У Дзержинского аж брови подскочили и бородка затряслась.
— Вы издеваетесь⁈
— Ничуть. Это называется редукцио ад абсурдум. Вы всерьёз могли надеяться, что мы в первый же день конфискуем у законных владельцев фабрики, заводы, все пахотные земли и тотчас раздадим бедным? Феликс, вы же не идиот. Легко отобранное столь же легко ещё раз сменит владельца. Нам нужен механизм земельной реформы с постепенным и возмездным изъятием помещичьих земель с передачей земледельцам. А также приватизации крестьянами казённых сельхозугодий. О ней объявим в ближайшие дни, а на проработку нужны месяцы. Немедленный переворот в землеустройстве приведёт к голоду, однозначно! То же самое и в промышленности. Владельцы заводов и их управляющие — самое ценное, что на заводах есть из персонала. Рабочих, особенно на неквалифицированный труд, найти просто, лишь бы платили. Если срезать верхушку, заводы встанут, трудящиеся поднимут нас на штыки, а армия окончательно сдуется без снарядов и патронов. Поэтому не надо путать революционные лозунги, у эсеров они ещё громче наших, и реальную работу.
— Людям — одно, а на самом деле… Вы — демагог, Лев Давидович.
— Любой публичный политик обязан, при необходимости, владеть демагогией. Ещё раз: вы с нами или против нас?
— Не против, но и не с вами. Жду Ульянова. Если не объявится, проведём конференцию и восстановим большевистскую партию, опираясь на тех, кто не перебежал к вам.
— Жаль… — Седов звякнул в колокольчик, увидев всунувшегося в дверной проём Якова, приказал: — Проводи в Кресты этого господина. Он намерен создать партию, оппозиционную по отношению к СПР.
— Короче — контра вылитая! — матрос хлопнул себя по кобуре. — Вставай и шагай, контра усатая, пока товарищ председатель добрый!