До начала совещания военных, вызванных в Смольный, он надиктовал Еве «Воззвание к народам России», немного сумбурное и сырое, но ничего лучшего не выдумал.
‘Соотечественники! С отречением от власти Временного правительства, узурпировавшего полномочия царя, наше государство впервые возглавляет народное правительство, избранное Советами. Россия провозглашается республикой! У нас больше нет сословий и неравенства, вы все — равноправные граждане свободного государства, действующего исключительно в ваших интересах. Со временем, после выхода России из империалистической войны, избирательная система будет полностью отлажена. Вы сами определите, как жить дальше! Все чиновники от губернского до всероссийского уровня будут избраны народом, не оправдавшие доверия — немедленно отозваны и заменены, допустившие злоупотребления ответят по заслугам.
Вся власть Советам! Вся власть народу! Да здравствует Великая Российская Революция! Слава народу России! Слава свободной Российской Республике!’
Следующее и не менее популистское было озаглавлено: «Отечество в опасности!» Восклицательных знаков Седов не жалел, наверно, в наборе шрифта на пишущей машинке его секретариата восклицательный знак собьётся и сотрётся быстрее других.
‘Генерал Корнилов, ошибочно назначенный бесславным правительством Керенского на пост главнокомандующего, предал Россию! Он снял войска с фронта и двинул их на Петроград — против законной народной власти. Фактически перешёл на сторону противника — кайзеровской армии!
Воспользовавшись предательством корниловцев, германцы без боя взяли Ригу и развивают наступление на столицу.
Граждане свободной республики! Соотечественники! Чтобы не потерять Родину, завещанную нам предками на протяжении тысячи лет, все как один станем грудью на её защиту — против кайзеровско-корниловской сволочи!’
Во время совещания с военными Седов полностью передал бразды правления Васильковскому, не разбираясь ничуть в тактике и стратегии войск начала ХХ века. Где и как применить танки, БМП и фронтовую реактивную авиацию — куда более знакомо, но тут их пока (и слава богу) нет. Генералу, как бы перешедшему Рубикон соучастием в аресте Керенского, Седов всё равно не доверял, приставил к нему Антона в качестве постоянного комиссара с приказом телефонировать в Смольный каждые несколько часов и докладывать. Точнее — закладывать.
Армейцы довольно точно и быстро подсчитали, какую часть войск могут выдвинуть навстречу казакам Крымова и Долгорукова при условии, что в столице оборону займут полки рабочей Красной гвардии. Самое забавное, к концу совещания вошёл адъютант Васильковского, что допустимо только в обстоятельствах чрезвычайной важности и срочности, и сообщил об аресте Крымова, самолично приехавшего в Петроград. Попав в руки солдат самого революционного 2-го пулемётного полка, он был избит и содержался на гауптвахте, пока об инциденте не узнал штаб округа.