Керенский эсером оставался только номинально, давно и основательно от них отдалившийся.
— Предельно глупо! — вспылил Седов, хоть эмоции уже были притуплены усталостью. — Никакого Учредительного не будет, не надейтесь. У нас уже существует выборная представительная власть — Советы. Скоро слова про рабочих, крестьянских и солдатских депутатов выбросим, скажем просто и ёмко — народных депутатов. И пусть выборы станут всенародными с всеобщим и равным избирательным правом. Бабы, чёрт с ними, пусть тоже голосуют, всё равно дома мужикам печень расклюют: голосуй за Седова, он — красавчик.
Керенский, обладавший довольно привлекательной внешностью, не в пример носителю генов Бронштейнов, криво улыбнулся, но перечить не рискнул.
— Следующий пункт, как не сложно догадаться, подписание меморандума о добровольной передаче власти вашему ВРК?
— Вот, вы исправили впечатление о своих умственных способностях, — ухмыльнулся Седов. — Позволить вам остаться у вершин власти не могу, вы слишком сильный политик, с претензиями, но, похоже, ваш расстрел только что отложился до неопределённости.
Проблема в том, что далеко не все окажутся столь сговорчивыми, как деятели Моссовета, генерал Васильковский и бывший премьер. Как ни печально, революционная гильотина ещё соберёт кровавую жатву, вызвав ответный отпор. Главное — не довести взаимоистребление до абсурда, как это умудрились сделать большевики Ульянова.
Стоило бы объявить политическую амнистию, выпустить из Крестов Джугашвили с коллегами, но… В суматохе отражения Корниловского мятежа о них позволительно забыть. Как минимум — на две или три недели. Лишнего источника беспокойства не нужно.
В ночь с 21 на 22 августа, когда самопровозглашённый директор России, ещё не привыкший к новому статусу, готовился удалиться в опочивальню, в Смольный пришла удручающая новость: германские войска вошли в Ригу. Не захватили, не отбили, не взяли штурмом. Вступили в маршевом режиме.
Фронт рухнул. Русская армия, некогда императорская, оказала лишь символический отпор и побежала. До Петрограда передовым кайзеровским частям осталось преодолеть около 600 вёрст.
Преодолев порыв тут же собрать военных, всех, кто откликнется на призыв ВРК, Седов велел созвать военный совет командующих частями округа на утро, сам, словно русский фронт под германским ударом, свалился спать прямо на диване в своём кабинете, вымотавшись от эмоций решающего дня.
Утром как камень на Сизифа на него навалилась куча проблем. Всего лишь сутки назад стояла единственная задача — завладеть властью в России, зато теперь на седовской шее повисли бесчисленные нужды и тяготы колоссальной страны: восстановить фронт, не допустить раскола и гражданской войны, обеспечить функционирование экономики и особенно её финансовой системы при практически опустошённой казне, наладить снабжение продуктами в двух критически важных городах — Петрограде и Москве, провести аграрную реформу, построить вертикаль государственного управления, как-то разобраться с внешними обязательствами перед Антантой… И это лишь самое начало длиннющего списка, не забывая, что казачьи корпуса Корнилова продолжают движение на Петроград.