Яша доложился к вечеру, что его визит в патриархию не вызвал у тамошних восторга. Самый главный изволил артачиться, пока не услышал: значицца, судьба РПЦ решится без него, их поставят перед фактом.
— С самого утреца ждите их, немного напуганных и премного сердитых.
Пришли, не заставили ждать. Патриарх Московский и всея Руси Тихон опирался на палку, глядел впереди себя независимо, даже гордо, но мелкие детали говорили опытному глазу: нервничает.
Он начал приподнимать руку, привычно предлагая облобызать её. Но Седов не то чтобы не верил в бога, глупо отрицать высшее вмешательство, закинувшее его в Троцкого, скорее не верил в церковь и особенно в её божественность. Бонч-Бруевич, увидев отказ начальства, губы уточкой не вытянул. Заметив, что лобзание не состоится, священник опустил персты, затем примостил пятую точку в предложенное кресло. Вместе с первым лицом РПЦ присутствовал ещё один важный и столь же бородатый попик, тот присел на один из стульев у дальней стены. С Седовым остались Бонч-Бруевич, Яков и Евдокия.
— Спасибо за визит, гражданин Беллавин! — председатель назвал первосвященника гражданской фамилией, а не профессиональным псевдонимом. — Не будем ходить кругами, я — глава правительства социалистического государства и Центрального комитета СПР. А социалистическая доктрина — атеистическая и отрицающая необходимость существования церкви.
— Вы не веруете в Бога? — грозно прошелестел главный.
— Верю. Зато я не верю в вашу и любую другую церковь, считаю вас ординарными шарлатанами, использующими идею бога ради набивания собственной казны. Ваш золотой крест стоит всего годового урожая зерна Владимирской губернии!
— То — на подаяния верующих.
Примерно так же его коллеги из будущего будут объяснять происхождение часов за полтораста тысяч долларов и шикарных лимузинов, потому что банальная «Тойота-Кэмри» для подобных персон — унижение достоинства.
— Послушайте. Мы с вами — прямые конкуренты. Мне нужно, чтоб граждане России верили в меня и в наш Совнарком, а не в РПЦ, однозначно. В любом споре у меня есть отряды ВЧК, готовые решить этот спор в мою пользу. Меня удерживает лишь одно: нежелание сильно бередить граждан, пока власть СПР ещё шаткая и не вполне укрепилась.
— Вы считаете, что укрепляетесь? Окститесь! В Сибири же победило другое мненье. Знайте, грешники, сторонники государя-императора и господина Колчака Русскую православную церковь ценят и уважают.
— Ага! — Седов вышел из-за стола и фривольно опёрся ягодицей на край столешницы. — Теперь мне всё стало ясно. Вы намылились ждать, пока от Красноярска до Москвы доберётся Колчак, нас, грешных, перевешает на фонарях, а вы снова объявите императором и помазанником божьим скудоумного Николашку? Не дож-дё-тесь. Посмотрите на карту, сколько тысяч вёрст им преодолеть, даже если пропустить Белую армию Колчака к Москве? Уйдут многие месяцы, это же не увеселительная поездка в литерном вагоне. Что за это время я сделаю с церквями? Уж точно не обновлю позолоту на куполах.