— Ты решил исковеркать русский язык⁈
— Что ты, родная! Облагородить, сделать грамматику понятнее для изучения народными массами. Я же о людях должен заботиться или нет?
— О людях… — она переменила тему. — Тут поступило прошение об освобождении царской семьи с позволением им выехать из России.
— Царская семья? Не знаю таких.
— Ну как же! — Евдокия сейчас не поняла, шутит он или имеет в виду нечто особенное. — Отрёкшийся император Николай II с императрицей Александрой Фёдоровной и детишками.
— А-а… Эти? Так после декрета об установлении Советской власти и учреждении Российской республики никакие они не царская семья. Ординарные граждане Романовы. Если бы не отмена сословий, были бы мещане, небогатые городские обыватели, всю роскошь у них ещё при правительстве Львова отжали. Что же касаемо отъезда… У Николая руки не по локоть — по макушку в крови. Его супружница тоже виновата отчасти, слушалась «старца» и прочих не шибко умных советчиков, чьё дурное мнение водила в уши супругу как руководство к действию, детишки вообще не успели нашалить. Но! Уже сейчас полно недовольных новой властью. Романовы за границей объединят монархистов. Нам нужна реставрация монархии? Нет, даже со мной в качестве царя. Хотя… Нет, всё равно — не нужно. Скажу Петерсу, чтоб их охраняли надёжнее. Об этих обломках прошлого на время лучше забыть. Так что прошение не отклонено. Оно оставлено без рассмотрения. Иди уже, ищи рояль!
— Есть рояль… Возможно, дурно настроен. В классе для музицирования благородных девиц.
— Ноты же сумеешь записать? Потом для обработки под оркестр отдадим Чайковскому.
— Так умер Пётр Ильич…
— Какая неприятность! Точно — умер, как я запамятовал? Найдём другого. И без этих… странностей в отношениях с мальчиками.
Забросив дела, бумаги и оставив без аудиенции дюжину посетителей в приёмной, Седов удалился с Евдокией в музыкальную комнату. Хоть имел в прошлой жизни неплохие слух и голос, да и артистизмом не обделён — в кино снимался, довольно сложно было заставить издавать нужные звуки горло Троцкого, к прекрасному никак не приспособленное. Спасибо, что напарница по наитию восполнила неудавшиеся места, подобрала аккорды. Вскоре «Россия — великая наша держава» зазвучала дуэтом, Ева вежливо попросила автора музыки и слов заткнуться в тряпочку, чтоб не портить гимн, и сама его исполнила низким чувственным голосом.
Зазвали матросов свободной от караула смены. Те с восторгом принялись горланить про великую державу, музыка Александрова замечательна тем, что шикарно подходит для хора, даже если хор любительский, и доброй его половине медведь на ухо наступил — этой мелодии всё равно не испортить.