— Это просто не его уровень, тут нужен писарь или службеник градской управы. Но я знаю кое-каких людей, они помогут купить паспорта…
Соваться на черный рынок, где наверняка каждый второй стучит в гестапо, нам никак нельзя и я отказался. Милица помолчала и что-то надумав, вышла, чтобы через пару минут вернуться с конвертом:
— Вот, смотри.
Она наклонилась надо мной чуть сзади, положив руку на плечо и почти касаясь уха губами. Пересилив себя, я развернул сложенный втрое лист плотной бумаги.
Шапка МВД, «Податель сего исполняет особое задание и находится под защитой МВД Сербии» подпись и печать.
— Ого! — вырвалось у меня.
— Милан выписал мне, на случай, если тут появятся немцы или стражники.
— Спасибо, но я не могу. Это твоя защита, я не возьму.
— Ну, меня найдется, кому защитить, — улыбнулась Милица.
— Нет уж.
И тут мне долбанула в мозг мысль, до которой я обязан был додуматься гораздо раньше:
— Если он так тебя оберегает, то не мог он завербовать Сайку?
— Он и завербовал, — спокойно ответила Милица. — И приходящего садовника тоже.
Насладившись замешательством на моем лице, она рассмеялась и объяснила — и Сайка, и садовник служат Продановичам с рождения и многим обязаны. И сразу же после первой попытки вербовки прибежали докладывать хозяйке, а умная женщина, уверенная в своих слугах, не стала препятствовать.
— Все равно зря, — пробурчал я. — Мало ли как жизнь повернется.
— Не бойся, я их как облупленных знаю, Сайка вообще вместе со мной выросла, мы ровесницы.
От новости, что тетка с корзиной и вот эта изящная дама родились в один год, я скептически скривился, но Милица поспешила перебить мою ухмылку:
— И случись что со мной, у них тоже вся жизнь рухнет. У нас в доме лишнего никогда не говорили, еще при родителях так повелось, только Верица по глупости своей может разболтать, а эти нет.
Оставалось только пожать плечами, на что Милица вытащила из шляпы нового кролика и кролик этот стоил дорого — отчет генералу Недичу о проведенных в Белграде переговорах между Ездимиром Дангичем, командантом четников Восточной Боснии и генералом Паулем Бадером, стоящим во главе немецких войск в Сербии. Тех самых Besatzungs-Divisionen 704, 714, 717 и 718, составлявших 65-й специальный корпус и пустивших нам так много крови.
На пяти листах машинописного текста перечислялись принципы тайного сотрудничества — борьба против партизан, снабжение четников оружием и боеприпасами, а также цитировались протесты хорватов, считавших, что Босния находится исключительно в их юрисдикции.
Строго говоря, нечто подобное и предполагал Верховный штаб — после зимних успехов наметилась линия на сотрудничество с частью четников, некоторые отряды прямо переходили под партизанское командование, а вот другая часть, непримиримые, кинулись к итальянцам да немцам. И по некоторым данным, Михайлович тоже.