Она.
Элиана долго смотрела на рисунок, чувствуя, что этот маленький лист опаснее любого большого подарка. Его хотелось спрятать к себе, прижать к груди, сохранить как первую настоящую драгоценность. Но это был рисунок Лиры. Значит, он не принадлежал ей.
— Она сама передала? — спросила Элиана.
— Нет. Оставила на краю стола. Риан заметил и хотел забрать, но Лира сказала, что это не подарок.
— А что?
— Проверка.
Элиана подняла глаза.
Марта впервые почти улыбнулась.
— Она сказала: если вы положите рисунок к себе в шкатулку, значит, забираете. Если вернёте в игровую, значит, правда не трогаете чужое.
Элиана тихо выдохнула.
— Умная девочка.
— Очень.
— И суровая.
— У неё хороший учитель, — сухо сказала Марта.
Риан.
Элиана аккуратно сложила рисунок обратно.
— Верните в игровую. На стол. Скажите… нет. Ничего не говорите. Просто верните.
— Как пожелаете.
Когда Марта ушла, Элиана несколько минут сидела неподвижно. Вот так, значит. Дети не просто боялись и ждали. Они проверяли. Маленькими ловушками, почти незаметными испытаниями, где любое неосторожное действие снова вернёт её в роль плохой мачехи.
И это было правильно.
Она не имела права обижаться на проверки.
В хозяйственном кабинете её уже ждали Дорн и два новых списка. Один касался восточного крыла: починенные ставни, возвращённые подушки, чистая бумага, дополнительные свечи, полки для рисунков, новый ковёр в игровую — не парадный, а плотный, чтобы можно было сидеть на полу. Второй был короче, но неприятнее: перечень приглашений, писем и сообщений, которые прежняя Элиана оставила без ответа.
Некоторые имена ничего ей не говорили. Но одно повторялось несколько раз: Совет драконьих родов.
— Что это? — спросила Элиана, касаясь верхнего письма.
Дорн изменился в лице совсем немного, но она уже научилась замечать такие мелочи.
— Официальные послания, госпожа.
— Я вижу. О чём?
— Лучше обсудить это с его светлостью.
Плохой ответ.
— Дорн.
Управляющий сложил руки перед собой.
— Речь о весеннем смотре наследников рода.
— Наследников? Риана и Лиры?
— Да, госпожа.
Она открыла письмо, но половина формулировок оказалась слишком официальной и тяжёлой. «Согласно древнему праву», «во избежание родового бесчестья», «при наличии признаков пробуждения», «под наблюдением Совета», «закрытый пансион при северной резиденции».
Пансион.
Слово, казалось, потянуло из комнаты весь воздух.
— Объясните, — сказала Элиана.
Дорн молчал.
— Просто. Без этих канцелярских оборотов.
Он посмотрел на дверь, будто надеялся, что Каэль внезапно появится и избавит его от разговора. Но дверь была закрыта.