— Тогда завтра Марта примет ключи, — сказала она. — А я не буду вмешиваться.
— Будешь, — возразил Каэль. — Ты не умеешь иначе.
Она могла бы обидеться. Но после всего дня это прозвучало почти справедливо.
— Постараюсь вмешиваться не сразу.
Каэль посмотрел на неё с таким выражением, будто не хотел, но всё-таки услышал в её словах нечто похожее на самоиронию.
Очень короткое мгновение.
Потом он снова стал прежним.
— На сегодня всё. И, Элиана…
Она уже повернулась к двери, но остановилась.
Каэль стоял у стола, высокий, тёмный, неподвижный, как один из драконов на гобеленах. Только глаза у него были живыми — тяжёлыми от недоверия и слишком человеческой тревоги за тех, кто прятался в старой игровой.
— Подойдёшь к детям без моего разрешения — пожалеешь.
Элиана медленно кивнула.
— Я поняла.
— Надеюсь.
Она вышла из кабинета спокойно. Не хлопнула дверью, не бросила ответ, не попыталась оставить последнее слово за собой. Просто вышла, удерживая на плечах детский плед, который был теплее всех мехов прежней леди Рейвар.
В коридоре её ждала Нисса.
— Госпожа?
— Всё хорошо, — сказала Элиана.
И только когда они поднялись в северную башню, когда дверь её покоев закрылась, когда Нисса ушла за свечами, Элиана подошла к столу и взяла маленького деревянного дракона.
Он лежал на ладони смешной, кривокрылый, упрямый.
— Придётся тебе подождать, — тихо сказала она фигурке.
За окном стонал ветер. В восточном крыле, возможно, двое детей укладывались спать под новым пледом и всё ещё не верили, что мачеха не придёт.
А Элиана впервые ясно поняла: чтобы стать для них не страшной, ей придётся научиться самому трудному.
Не спасать сразу.
Не доказывать сразу.
Не любить громко.
А стоять у закрытой двери столько, сколько потребуется, и не входить, пока её не позовут.
Утро началось не с рассвета, а с деревянного дракона.
Элиана открыла глаза ещё до того, как в северной башне погасли ночные тени, и первое, что увидела, была маленькая фигурка на письменном столе. Кривокрылый дракончик сидел между чернильницей и стопкой хозяйственных листов так упрямо, будто его поставили не ждать, а сторожить. Одно крыло у него действительно вышло выше другого, хвост загибался смешной дугой, а морда получилась не грозной, как у гербовых драконов на стенах замка, а серьёзной до нелепости.
Он был совсем не похож на символ рода Рейвар.
И, может быть, именно поэтому Элиане хотелось, чтобы когда-нибудь Риан и Лира увидели его.
Не сегодня. Не сейчас. Не вопреки запрету Каэля и не через попытку купить детское доверие. После вчерашнего разговора в малом кабинете она слишком хорошо поняла: даже добро может стать насилием, если приходит туда, куда его не звали.