— Госпожа, не испортите это.
Слова были почти дерзкими. Прежняя Элиана, вероятно, за такое унизила бы её при всех. Новая Элиана только подняла глаза.
— Я постараюсь.
— Дети не верят в добро, если оно приходит слишком громко.
Элиана медленно кивнула.
— Значит, оно будет приходить тихо.
Марта отвернулась первой.
— Его светлость просил передать, что ждёт вас в малом кабинете через четверть часа.
Всё тёплое, что появилось в комнате вместе с детским пледом, будто сразу стало хрупким.
— Зачем?
— Не сказал.
Конечно, не сказал. Такие мужчины, как Каэль, не объясняют через служанок, зачем вызывают жену. Они просто ждут — и весь дом знает, что лучше прийти.
Элиана поднялась. На мгновение она хотела оставить детский плед на кресле, но потом всё-таки накинула его на плечи. Ткань пахла деревом, чистым бельём и чем-то сладковатым — может, детской комнатой, где хранились яблоки, игрушки и тайны.
— Госпожа, — тихо сказала Нисса, которая всё это время стояла у двери, — может быть, лучше надеть другую шаль?
Элиана поняла, о чём она. Идти к Каэлю в пледе из восточного крыла — почти признание, что она снова коснулась детского мира.
— Нет, — сказала она. — Эту.
Малый кабинет находился на первом этаже, рядом с залом, где висели карты северных земель. Дверь была приоткрыта. Внутри горел огонь, но комната всё равно казалась строгой: тёмный стол, полки с бумагами, высокий шкаф, несколько кресел, ни одной лишней вещи. Здесь жили решения, а не уют.
Каэль стоял у окна спиной к двери. Плащ он уже снял, но военный мундир оставался застёгнутым до горла. На столе лежали перчатки и несколько запечатанных писем.
— Войдите, леди Рейвар, — сказал он, не оборачиваясь.
Не «Элиана». Не «жена». Леди Рейвар. Холодный титул для холодного разговора.
Она вошла и закрыла дверь.
Каэль повернулся.
Его взгляд сразу упал на плед. Он узнал его, Элиана поняла это по едва заметному движению бровей.
— Это из комнаты Лиры.
— Она передала его мне.
— Сама?
— Через Марту.
— После того как ты оставила у старой игровой другой.
Не вопрос. Снова.
Элиана стояла спокойно, хотя пальцы под тканью сжались.
— Да.
Каэль медленно обошёл стол. Он не приближался вплотную, но даже расстояние между ними казалось заполненным его недоверием.
— Я сказал: восточное крыло закрыто для тебя.
— Я не входила в восточное крыло.
— Ты искала обходной путь?
— Я искала способ сдержать слово и не напугать детей.
— Красиво звучит.
— Мне жаль, что вы слышите в этом только красивый звук.
Его глаза потемнели.
Элиана тут же пожалела о фразе. Не потому, что она была неправдой, а потому, что звучала слишком похоже на вызов. Ей нельзя сейчас соревноваться с ним в гордости. Не ради себя. Ради детей, которые только что взяли плед.