— Если Совет скажет нет? — спросил Риан.
Каэль ответил:
— Тогда я продолжу спорить.
— А если опять прикажут?
— Тогда мы будем оспаривать приказ по всем правилам, которые они сами написали.
Риан подумал.
— Это долго?
— Да.
— Скучно?
— Очень.
Мальчик тяжело вздохнул.
— Лучше уж учиться с пламенем.
Лира тихо засмеялась.
Элиана тоже улыбнулась, но внутри всё ещё было натянуто. Она знала: финальные решения редко бывают такими красивыми, как мечтается. Совет мог оставить ограничения. Мог потребовать наблюдения. Мог попытаться сохранить лицо, признав не всё.
Каэль подошёл к ней, когда дети отвлеклись на спор о том, должен ли деревянный дракончик уметь сидеть на лошадке.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— От ожидания.
— Не от страха?
— И от него тоже.
— Анна…
Она подняла глаза.
Он произнёс её прежнее имя очень тихо, почти беззвучно, так, чтобы дети не услышали. И почему-то от этого стало не больно, а спокойно. Будто часть её прежней жизни не исчезла, а нашла укромное место в новом доме.
— Что бы ни решил Совет, — сказал Каэль, — я уже решил.
— Что?
— Ты остаёшься. Не потому что дети признали. Не потому что право позволило. Не потому что дому нужна хозяйка.
Он посмотрел на неё открыто.
— Потому что я хочу, чтобы ты осталась.
Она не ответила сразу.
Дети спорили у низкой полки. Лира доказывала, что дракончик может ездить верхом, если он маленький. Риан утверждал, что драконы не ездят, а летают, но всё равно осторожно ставил фигурку на лошадку, проверяя равновесие.
Элиана посмотрела на них, потом на Каэля.
— Я тоже хочу остаться.
Слова были простыми.
И окончательными.
Решение Совета объявили ближе к вечеру.
В родовой палате собрались все, кому полагалось быть свидетелями: Каэль, Элиана, дети, Марта как старшая служанка восточного крыла, Дорн, представитель рода Вейр, Селеста, Арлен, старшие люди Совета.
Старший советник читал долго, и каждое слово казалось вырезанным на камне.
Риан и Лира признавались законными наследниками рода Рейвар без ограничения домашнего круга.
Их ранняя сила признавалась особенностью родового пробуждения, требующей обучения в доме под ответственностью отца и защитницы внутреннего круга.
Вывоз в северную резиденцию отменялся.
Элиана Морвен Рейвар признавалась законной защитницей близнецов и хозяйкой замка Рейвар с правом голоса в вопросах их воспитания, домашнего порядка и представления перед Советом.
Дорена лишалась права служить в родовых домах с малолетними наследниками.
Род Вейр получал предписание отозвать Селесту от участия в делах Рейвара до отдельного рассмотрения её вмешательства.
Селеста выслушала всё без единой слезы.