— Я признаю свои ошибки как отец и глава рода. Я слишком часто называл защитой то, что дети слышали как изгнание. Но с этого дня ни Совет, ни соседние роды, ни мои собственные люди не будут решать судьбу Риана и Лиры без их голоса.
Риан посмотрел на него.
Не удивлённо уже.
Серьёзно.
Как на взрослого, который наконец сказал то, что должен был сказать давно.
Потом очередь дошла до детей.
Элиана напряглась, но Каэль едва заметно коснулся её пальцев под столом. Не чтобы удержать. Чтобы напомнить: они рядом.
Старший советник говорил с близнецами осторожнее, чем прежде.
— Риан Рейвар, Лира Рейвар. Совет признаёт, что ваш голос был недостаточно услышан. Сегодня вам нужно ответить только на то, что вы сами хотите сказать о доме.
Риан первым поднялся.
Он был маленьким среди взрослых, старых знаков и каменных стен. Но уже не казался одиноким.
— Я хочу учиться, — сказал он. — Не прятаться. Учиться так, чтобы Лира не боялась рисовать, а я не боялся злиться. Я не хочу уезжать. Я наследник Рейваров. Мой дом здесь.
Старший советник кивнул.
— А леди Элиана?
Риан посмотрел на неё.
В его взгляде мелькнуло всё: первые крики прежней мачехи, записка у двери, плед, лошадка, башня, пламя, счёт камней, возвращение домой.
— Она наша защитница, — сказал он. Потом нахмурился, будто решил, что этого мало, но правильные слова всё ещё не любил. — И… она умеет не входить без спроса.
Несколько человек за столом не удержались и опустили глаза.
Лира встала следом. Ей было страшнее, но она не отступила.
— Я хочу рисовать в доме, — сказала она. — Не тайком. И чтобы мои рисунки не забирали без разрешения. И чтобы, когда мне страшно, мне можно было сказать. Не ждать, пока рисунок скажет за меня.
Она прижала папку к груди.
— Леди Элиана слышит тихо.
Элиана почувствовала, как у неё дрогнули пальцы.
Старший советник посмотрел на неё внимательнее.
— Что это значит, Лира?
Девочка задумалась.
— Если я говорю мало, она всё равно понимает не всё, но ждёт. Раньше взрослые не ждали.
Это было самое точное, что могли сказать о ней.
Не добрая. Не святая. Не идеальная.
Ждёт.
Старший советник закрыл записи.
— Совет удалится для решения.
Они ждали в зимнем саду.
Не в холодном зале, не у закрытых дверей. Именно там, где когда-то лежала одинокая лошадка Риана и где Элиана впервые сказала в пустой коридор, что не трогала её. Теперь зимний сад был полон тихой жизни: Марта принесла пледы, Грета — корзину с булочками, Нисса — бумагу для Лиры, Эвен — маленький ножичек для Риана, чтобы тот мог под присмотром зачистить край новой детали на лошадке. Каэль стоял у окна, а Элиана сидела на скамье рядом с детьми.