Позже Каэль нашёл её там же.
— Риан отдал тебе лошадку? — спросил он.
— До утра.
Он сел рядом на ступень.
Не в кресло главы рода. Не за стол. Рядом, на холодный камень.
Некоторое время они молчали.
В холле гасили лишние огни. За окнами серел рассвет. Ночь, казалось, длилась несколько дней, но мир всё-таки двигался дальше. Где-то далеко Грета командовала завтраком. Нисса тихо переговаривалась с Мартой. В замке снова звучала жизнь — усталая, осторожная, но жизнь.
— Совет признал тебя защитницей, — сказал Каэль.
— Временно.
— Для Совета всё временно, пока он не получит удобную печать.
— Значит, будем неудобными.
Каэль посмотрел на неё.
— Ты уже.
Она улыбнулась краем губ и тут же стала серьёзной.
Потому что после всего, что случилось, больше нельзя было прятаться. Не от него. Не от себя.
Он доверил ей детей в башне. Дети назвали её своей. Дом впервые начал выбирать её не из страха. И если она продолжит молчать, то построит новое доверие на тайне, которая однажды ударит больнее любого слуха Дорены.
— Каэль.
Он сразу услышал перемену в её голосе.
— Что?
Элиана посмотрела на лошадку Риана. Провела пальцем рядом с отломанным ухом, не касаясь слишком резко, будто даже игрушке могла причинить неловкость.
— Мне нужно сказать вам правду.
Он не перебил.
— После неё вы можете решить, что я опаснее Селесты, Дорены и Совета вместе.
Каэль медленно повернулся к ней всем корпусом.
— Говори.
Элиана подняла глаза.
Перед ней был мужчина, которого она боялась в первый день. Муж чужой женщины. Отец детей, которых она теперь не могла представить чужими. Генерал-дракон, который умел быть стеной, но сегодня впервые стал домом.
И она сказала:
— Я не прежняя Элиана.
Каэль не шевельнулся.
Она заставила себя продолжить, пока хватало смелости.
— Я помню её лицо, потому что вижу его в зеркале. Помню её почерк, потому что моя рука теперь пишет так же. Но её жизнь… не моя. Я проснулась в этом теле несколько дней назад. До этого у меня был другой мир. Другая жизнь. Другое имя.
Слова падали между ними одно за другим, и с каждым становилось тише.
— Я не знаю, куда исчезла прежняя Элиана. Не знаю, почему оказалась здесь. Не знаю, можно ли это объяснить вашими законами. Я знаю только, что открыла глаза в северной башне и увидела, как меня боятся. Сначала хотела просто выжить. Потом увидела детей.
Голос всё-таки дрогнул.
— И уже не смогла уйти внутренне. Даже если это не моя вина, теперь это моя ответственность. Но я не хотела, чтобы вы узнали от Совета, от Селесты, от чужого шёпота или по моей ошибке. Вы должны услышать от меня.
Каэль молчал.