Три удара сердца. Дыхание ровное, глубокое, пламя внутри течёт спокойно, повинуясь воле, не сопротивляясь тому, что мы делаем, словно оно тоже понимает необходимость усиления, необходимость выживания, которая оправдывает любые средства.
Третий — юг. Активация. Южная точка вспыхнула, и теперь три из четырёх углов контура горели, создавая почти завершённую формацию, которой не хватало только последнего элемента, чтобы замкнуться полностью, стать совершенной ловушкой для жизненной энергии, которая вот-вот начнёт собираться в центре.
Три удара сердца. Последние. После них — точка невозврата. После них ритуал станет необратимым, его придётся завершить до конца, иначе накопленная энергия взорвётся, убивая всех в радиусе контура. Включая нас.
Четвёртый — запад. Я активировал кристалл, и западная точка зажглась, замыкая контур. В тот же момент деревню накрыла волна давления, невидимая, но ощутимая, как будто воздух стал плотнее в сто раз. Как будто сама реальность сжалась, концентрируясь в пределах барьера, запечатывая всё внутри.
Из домов, где прятались жители, послышались крики — они почувствовали изменение, почувствовали приближение смерти на инстинктивном уровне, том, что не требует понимания, только ужас перед неизбежным.
— Контур замкнут, — констатировала Мэй Инь, и в её голосе появилась нотка удовлетворения, профессиональной гордости за хорошо выполненную работу.— Начинаем жатву. Ты — дома на южной стороне, я — на северной. Встретимся у амбара. Убивай быстро, собирай энергию направленным намерением. Я покажу, как.
Она подняла меч, и вокруг лезвия сформировалась фиолетовая аура, клубящаяся, как дым, но плотная, материальная, живая. Подошла к ближайшему дому, где за баррикадированной дверью слышались голоса, и одним ударом разнесла дверь вместе с рамой.
Крик. Короткий, оборванный. Потом тишина. Потом вспышка фиолетового света в окне, и я почувствовал, как жизненная энергия трёх человек — мужчина, женщина, ребёнок — вырвалась из умирающих тел, потекла через воздух к центральной формации, где начала накапливаться, сгущаться, превращаясь из хаотичного потока в концентрированную эссенцию, которую потом можно будет абсорбировать.
Я повторил её действия с южным домом. Пламя прожгло дверь, я вошёл внутрь, где семья из пяти человек забилась в угол, прикрывая детей своими телами, словно это могло их защитить. Огненная Стрела — в отца. Вторая — в мать. Третья, четвёртая, пятая — в детей, которые даже не успели понять, что умирают, просто замерли с открытыми глазами, удивлённые внезапностью конца, не успевшие испугаться по-настоящему.