— Как вам угодно, графиня, — тихо, с абсолютной, железобетонной твердостью произнес он.
Он осторожно взял мою слабую, бледную руку и благоговейно поднес ее к губам.
— Я люблю дядю, люблю вас, и я буду нем как могила…
Он выпрямился, поклонился и бесшумно удалился в дом. Я закрыла глаза, зарывшись дрожащими пальцами в теплую шерсть подаренного мужем кота. Моя главная тайна перестала быть только моей, но вместо ужаса я почувствовала колоссальное облегчение. В нашей семье стало на одного хранителя больше.
глава 77.
Неожиданное призвание
Неаполитанское солнце творило чудеса не только с моим здоровьем, но и с измученными душами наших спутников. Анабель, эта вечно напуганная, вздрагивающая от каждого громкого звука девочка, внезапно расцвела и проявила себя с совершенно неожиданной стороны. Оказалось, что у нее был безупречный, тонкий вкус и золотые руки.
Все началось с того, что она перешила одно из моих простых муслиновых платьев, добавив к нему изящную драпировку так искусно, что наряд мгновенно приобрел настоящий парижский шик. Увидев это, Василий Петрович принял решение дать девушке дело, которое вернет ей независимость. Он предложил ей стать модисткой.
Салон на виа Толедо
Поручение организовать всё необходимое граф возложил на свои самые доверенные руки — на Иосифа. Мой племянник, привыкший к роли обозного Жозефа, с энтузиазмом взялся за коммерческое предприятие.
В короткие сроки он проделал колоссальную работу: Жозеф арендовал уютную студию с большими зеркалами на одной из самых оживленных торговых улиц Неаполя.Он нанял пару ловких местных швей, которые быстро работали иголкой, но нуждались в твердом руководстве и эскизах Анабель. Пользуясь дипломатическими каналами Василия Петровича, Жозеф свел девушку с лучшими торговцами, поставлявшими тончайший индийский муслин, ленты и шелк.
Так в Неаполе открылось скромное, но невероятно стильное ателье.
Лучшей рекламой для нового салона стали мы сами. Я и блистательная леди Гамильтон, с которой мы быстро сдружились на почве любви к новым силуэтам, начали появляться на светских приемах исключительно в платьях работы Анабель. Легкие, струящиеся наряды по последней парижской моде произвели фурор. Эмма, обожавшая быть в центре внимания, охотно рассказывала всем, кто именно сшил ей эту античную тунику.
Это принесло модистке первых знатных заказчиков. А не прошло и месяца, как случилось невероятное: Анабель официально пригласили во дворец.
Сама королева Мария Каролина, сестра Марии-Антуанетты, яростно ненавидевшая французскую революцию, не смогла устоять перед французским стилем и рекламой он своей новой подруги леди Гамильтон.. Она лично попросила нашу девочку о помощи в обновлении своего гардероба. Это был грандиозный, ошеломляющий королевский заказ, открывший все двери.