Но хуже всего было то, что я абсолютно, категорически, на все сто процентов не помнил, как здесь оказался.
Вообще.
Ни единого, чёрт возьми, воспоминания о вчерашнем вечере, дне, неделе — да что там, последний четкий фрагмент памяти относился к первым секундам после пробуждения. А дальше — черная дыра размером с Марианскую впадину.
Стоило мне приоткрыть глаза, как в них словно воткнули раскаленные иглы. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь… сквозь что, чёрт возьми? Это точно не шторы моей съемной однушки на окраине Москвы. Это вообще не похоже ни на что знакомое. Какая-то полупрозрачная бумага в деревянной раме?
Медленно, превозмогая головокружение и тошноту, я попытался сесть. Получилось только с третьей попытки, после того как я чуть не блеванул от резкого движения. И вот тогда-то до меня начало доходить, что что-то здесь совсем, категорически, абсолютно не так.
Я лежал на циновке. На сраной (вроде бы, не буквально… но это не точно) соломенной циновке посреди комнаты с глиняными стенами, деревянными балками под потолком и полным отсутствием какой-либо мебели, кроме низкого столика в углу. На мне была какая-то грубая серая роба, больше похожая на мешок с дырками для рук и головы, чем на нормальную одежду. Босой. Без телефона, без бумажника, без ключей — вообще без ничего из того, что обычно набивает карманы среднестатистического офисного планктона.
— Что за хрень? — прохрипел я и тут же закашлялся. Горло драло так, словно я всю ночь пил серную кислоту. Или закусывал раскаленными углями. Второй вариант, учитывая странный привкус пепла во рту, казался даже более вероятным.
Кое-как поднявшись на ноги — процесс занял минут пять и сопровождался таким количеством ругательств, что моя покойная учительница русского языка перевернулась бы в гробу, — я подошел к тому, что оказалось окном. И завис.
За окном расстилался пейзаж, которого точно не должно было быть в Москве. Даже в Новой Москве. Да и вообще нигде в России. Изогнутые крыши с загнутыми вверх углами, красные фонари на высоких шестах, люди в длинных халатах, снующие по узким улочкам… Это больше походило на исторический квартал какого-нибудь китайского города. Или на съемочную площадку фильма про древний Китай. Или…
Или я окончательно ебанулся. А ведь предупреждали… Не помню кто, но часто.
В дверь постучали. Вернее, не постучали, а вежливо поскреблись, что само по себе было странно.
— Эй, Чжоу Сяо, ты там сдох, что ли? — раздался молодой голос, нараспев произнося слова, которые я почему-то прекрасно понимал, хотя он точно говорил не по-русски. — Церемония через час начинается, а ты еще даже не умылся! Старший брат Лю велел передать, что, если ты опоздаешь, будешь месяц чистить отхожие места во внешнем дворе!