Маг-сопровождающий остался за дверью.
— Садитесь, Червин. Чаю?
— Благодарю. Не откажусь.
Он налил в тонкую фарфоровую чашку с императорским гербом на боку. Чай пах мятой.
Кавелин сел напротив меня на диван, откинулся на спинку. Посмотрел на меня без улыбки, с тем спокойным вниманием, которое я видел еще на прошлой встрече.
Маг Пятого Круга. Один из сильнейших людей в Вязьме. И при этом без грамма того скользкого давления, которым только что наполнял мою комнату Георгий.
— Вы знаете, зачем я вас позвал, — сказал он.
— Догадываюсь.
— Георгий Железный был у вас. Я об этом знаю, потому что сам позволил ему зайти к вам вопреки всем правилам Академии.
Я кивнул.
— Скажите мне, Червин, — продолжил Кавелин, — что произошло с Викторией Громовой?
Прямой вопрос. Без подводок, без «приглашений» и «сопровождения». Ректор говорил на другом языке, чем Георгий, — на человеческом.
— А что говорят? — спросил я.
— Говорят разное. Георгий говорит одно, Громовы — другое. Факты: трое Магов мертвы, девочка в консульстве Громовых, кто-то ее туда принес. — Он помолчал. — И будьте уверены, методы Георгия Железного мне претят. Похищение ребенка за гранью, даже для дворянских интриг.
Ректор снова посмотрел на меня.
— Если вы подтвердите, что спасли девочку, я обеспечу прикрытие. От Железных, от расследования, от последствий. Мое слово в Вязьме весит больше, чем Георгий может даже предположить.
Он сцепил пальцы в замок, наклонившись ко мне, ожидая ответа. Тишина, мята в чашке, тиканье часов на стене — массивных, в дубовом корпусе, с маятником.
Его предложение было невероятно заманчивым.
Ректор из Кавелиных. Да, насколько я знал, вступив в эту должность, он как бы временно исключался из семьи и официально не мог пользоваться ресурсами правящего рода. Но я уже давным-давно понял, что «официально», это далеко не всегда «как есть».
Если он встанет на мою сторону, Георгий не тронет ни меня, ни Червонную Руку. Проблема будет решена.
Но.
Покровительство Кавелина не будет бесплатным. Разумеется, он не потребует у меня денег или работы на него, по крайней мере, прямо сейчас. Но если я соглашусь на поддержку и стану, грубо говоря, его протеже, внимание ко мне станет куда более пристальным.
Он захочет знать, как первокурсник на начальном Теле Духа в одиночку убил трех Магов Первого Круга. Захочет понять, откуда такая сила. Начнет наблюдать, анализировать.
А я уже на примере Георгия увидел, что для умного человека прямых доказательств для того, чтобы до чего-то додуматься, не надо. И сильно сомневался, что Георгий был умнее ректора.