— Пиковые? — переспросил кто-то сзади. — Ты уверен, Саша?
Я не стал отвечать, просто посмотрел на Семена. Он медленно повернул голову в сторону говорящего, и шум стих.
— Наконец, Нина, поздние Вены.
В толпе снова зашептались. Молодая девушка с такой силой была редкостью.
После этого началось уже откровенное обсуждение. Бойцы банды, в основном из сторонников Червина, подходили, задавали вопросы.
— Откуда такие, Саша? — спросил здоровенный детина с секирой за спиной.
Его звали Глеб, он был на средней стадии Вен, дрался в первых рядах во время зачистки от бобров и получил травму. Благо сумел восстановиться неожиданно быстро и теперь рвался в бой.
— Собрал, — коротко ответил я. — Для дела.
— Поздние, говоришь? Все? — уточнил другой, постарше, со шрамом через лоб, который сходился у переносицы. Его звали Тихон.
— Все, — кивнул я. — Проверено.
Тихон прищурился, осматривая каждого из моих ребят по очереди, словно пытаясь определить их цену. Потом хмыкнул и отошел.
Потом пошли вопросы уже к самим новичкам. Я не вмешивался, позволяя ребятам вливаться в коллектив. Да и моя репутация уже была достаточной, чтобы приведенные мной люди не вызывали никаких сомнений.
Я видел, как бойцы из лагеря Ратникова сбивались в плотные кучки, переговаривались, кивая в нашу сторону. Их лица были недовольными, настороженными.
Семь сильных новых бойцов, и все примкнули не к ним, а ко мне. Это меняло баланс, даже если пока только в восприятии. Один из них, тощий парень с хищным лицом, что-то сказал другому, и тот бросил на нас быстрый, колючий взгляд. Я встретился с ним глазами, и он тут же отвел взгляд, сделал вид, что поправляет ремень.
Сам Ратников стоял у входа в трактир, спиной к площади, обсуждая что-то с Романом и Климом.
Он ни разу не повернул голову в нашу сторону. Не посмотрел. Не кивнул. Полное, демонстративное игнорирование. Как будто нас здесь не существовало.
Его спина была прямой, плечи напряжены. Роман, слушая его, кивал, но его взгляд скользнул по нашей группе, задержался на Семене, потом на Нине, и в его глазах мелькнула усмешка. Потом он снова сосредоточился на словах Ратникова.
Червин появился ровно в одиннадцать. Его глаза сразу нашли меня в толпе, потом скользнули по моим ребятам, собранным плотной группой чуть в стороне. Он поздоровался со всеми, потом неспешно направился к нам. Люди расступались перед ним молча.
Я представил ребят еще раз, на этот раз добавляя немного деталей их биографий. Червин кивал на каждом имени, не отрывая глаз от человека. Когда дошло до Семена и он услышал «пиковые Вены», его бровь чуть дрогнула, но он все еще молчал.