– Стоять! – крикнул Косуло, но голос сорвался.
Он ухватил пальцами задымленный цилиндрик, зачем-то понюхал, кинул под ноги и прижал каблуком. Под подошвой шипение усилилось, дым пошел гуще. Он отпрыгнул, закашлялся, прижал ладонь к щеке, куда попал первый снаряд.
Из будки КПП выскочила вахтерша, махнула рукой:
– Дежурный, сюда! Скорее!
Выбежал санитар с мокрой тряпкой в руках. За ним медсестра с полотенцем.
– Не трогайте руками, – крикнул санитар, ногой откидывая дымовушку в сторону. – Сейчас потушу!
Из дверей корпуса показались двое пациентов в коричневых халатах, стали в стороне, не приближаясь. Вороны с тополя взметнулись и перелетели на соседнее дерево.
– Кто это был, вы видели? – медсестра подбежала к Косуло и осторожно приложила полотенце к его щеке. – Глаза болят?
– Пацаны, – выдохнул он. – Мальчишки. Оттуда… – Он показал в сторону бетонной плиты. – Двое. В шапках.
– Куда побежали? – Санитар с тряпкой повернулся лицом в сторону деревьев, пристально вглядываясь.
– За склад, – сказала вахтерша. – Там лаз в сетке, видела, как собаки пролазят.
– Я догоню, – оглянулся санитар, но не шелохнулся.
К посту подбежал патрульный с проходной.
– Что случилось?
– Неизвестные бросили дымовушки… – Санитар замялся. – Вон, смотри.
Патрульный глянул на дымящийся серебристый цилиндрик, поддел его палкой, закидал снегом.
– Вызову наряд, – сказал он и побежал куда-то.
Косуло попытался поднять букет, но пальцы дрожали. Он присел, подбирая гвоздики, затем поднял шляпу. Медсестра поддержала его за локоть:
– Постойте. Щеку надо обработать. На ожог не похоже. Просто небольшой синяк.
– Машина должна подойти, – пробормотал Косуло, все еще озираясь в ту сторону, где исчезли мальчишки. – Меня ждут.
– Пойдемте в процедурную, – мягко, но твердо сказала она. – Минуты две.
Но Косуло не стал слушать женщину, продолжая внимательно смотреть на окружающие его деревья, все еще надеясь увидеть малолетних преступников. Дорожка перед КПП была в серых разводах. Серебристый огрызок лежал под слоем снега и тихо тлел. Сквер вокруг оставался безлюдным. Вороны снова закаркали, передвигаясь по веткам короткими прыжками.
Наконец подъехала машина. Черная «Волга» мягко остановилась у ворот КПП. Водитель опустил стекло.
– Вы Косуло? – спросил он.
– Я, – буркнул Иван Афанасьевич.
Он плюхнулся на заднее сиденье, прикрыл дверь, потер ладонью щеку. Она ныла и горела. Машина тронулась.
– Что с вами случилось? – осторожно спросил водитель.
Косуло ждал этого вопроса. Сразу заговорил торопливо, с подробностями. Как летело, как шипело и дымило. Как ударило в лицо. Как пацаны выскочили из-за плиты и рванули по листве. Водитель кивал, охал, сочувствовал. Мимоходом вспомнил, что сам в детстве такими штучками баловался.