Организаторы дружно командовали. Женщина в каракулевой шапке с папкой под мышкой орала на всех, кто попадался. «Знамя, ко мне! Барабанщики, в сторону лестницы! Где табличка с надписью?» Мужчина постарше, с красной повязкой на рукаве, строил шеренгу школьников. «Не жмемся! Ровнее! Второй ряд полшага назад!» Дежурный по входу проверял списки, пожимал плечами, не успевал.
У дверей колыхались плакаты. На одном крупно выведено «Добро пожаловать, герои!». На другом помельче – «Слава освободителям!». Девочка с белыми бантами держала букет гвоздик, букет был кривой, лента развязалась. Подбежала вожатая, поправила, затянула ленту, сказала шепотом «держи выше». Девочка кивнула, подняла.
Ветераны потихоньку подходили. Кто в плаще, кто в старом пальто. На груди ордена и медали, орденские планки. Один с тростью, другой под руку с женой. Рядом крутился мальчишка с барабаном, палочки держал серьезно. Из автобуса высадились сразу четверо пожилых мужчин в одинаковых серых кепках, с одинаковыми серыми папками, и сели на лавку отдышаться. Организатор в каракуле набросилась: «Не сидим, не замерзаем, проходим внутрь!» Они вздохнули и поднялись.
Телевизионная машина раскладывала телемачту. Крышка от отделения с кабелями грохнула о борт. Пластиковые микрофоны лежали в ряд. На одном наклейка «Львов ТВ». Девушка-корреспондент, короткая стрижка, светлое пальто, поправила шарф, попробовала открывающую реплику, оговорилась, повторила. Режиссер махнул: «Еще раз, но короче». Девушка кивнула, взяла микрофон, встала так, чтобы транспарант был за спиной.
Где-то выяснилось, что не хватает стульев. Мужчина с красной повязкой сжал зубы и рванул вниз по ступеням, в подвал, оттуда вынес сразу два. За ним еще двое, тащили по одному, ругались. Возле дверей упала коробка со значками, алюминиевые стяги и костры рассыпались по тротуару. Девушка в вельветовом пиджаке, ответственная за сувениры ветеранам, рассортировала, сложила на автомате ладони, словно в молитве, защелкнула замок.
Кто-то вспомнил про букеты для вручения киевским гостям из ЦК Компартии Украины. «Где второй букет?» – каракулевая шапка закатила глаза. «Я думал, вы!» – вожатая всплеснула руками. «Бегом в театр Заньковецкой! У гардеробщицы в коробке!» – отрезал мужчина с повязкой. Молодой парень сорвался и помчался по улице в сторону театра, перепрыгнул через кабель, едва не сбил тележку с аппаратурой. Светотехник поймал тележку, прикрикнул: «Смотри под ноги!»
До начала оставалось полчаса. Ждали прибытия больших гостей из ЦК. На лестничной площадке крутилась группа женщин из горкома. Все в пальто из серого астрагана, береты, перчатки в одной руке, сумочки в другой. Они переглядывались, сверяли какие-то списки, шептались, потом одна шагнула к дежурному: «Наша делегация в первом ряду». Дежурный посмотрел на лист, кивнул, сказал: «Разберемся по мере поступления». Женщина ушла, закатила глаза, но промолчала.